Похищенная невеста для Его Наглейшества

Еще бы реверанс ему отвесила! Не получается у меня изображать из себя преступницу. Арренский не дурак, он уже начинает догадываться, кто стоит перед ним. — Неужели ты и вправду из высшего света? — нахмурился Драконорожденный.

Я поняла, что сейчас должно сработать зелье. Прислушалась к себе, но никаких изменений не ощутила. Лишь во рту чувствуются остатки неприятной горечи.

— Я задал тебе вопрос, — сказал герцог так, будто нож к горлу приставил. — Отвечай мне: откуда ты?!

В этот момент мое горло свело таким так, что даже дышать оказалось сложно. Я захрипела и схватилась за шею, пытаясь восстановить дыхание. Ничего получается, с каждой секундой мне все хуже. Я начала задыхаться.

— Эй! — встрепенулся герцог. — Что с тобой?! — я ощутила показывание во всем теле и догадалась, что он сканирует меня, пытаясь понять, что происходит. В этот момент у меня подкосились ноги, я начала оседать на пол. Арренский выругался, небрежно перехватил меня за талию и кое-как удержал в вертикальном положении. Мне катастрофически не хватает воздуха, еще чуть-чуть и все. Сознание начало уплывать, когда я ощутила, как мне в рот снова что-то вливают.

«Раз допросить не получилось, решил добить ядом» — мелькнула меланхоличная мысль. Все потемнело, вместо сознания осталась лишь крошечная точка в темноте, когда я вдруг сделала вдох.

Это получилось само собой, легкие сами наполнились воздухом и раскрылись. Наверное, так младенец делает свой первый вдох — непроизвольный, но такой жадный. Дыша изо всех сил, я приоткрыла глаза и обнаружила себя прижатой к крепкому корпусу герцога. Мое ухо у его груди. Я слышу биение его сердца… Мамочки! Я неуклюже оттолкнулась руками, но герцог этого даже не заметил, решив, что трепыхаюсь, пытаясь прийти в себя.

— Что… Что произошло? — дрожащим хриплым голосом спросила я.

— Кто-то поставил блок, — рыкнул герцог так, что по моему телу прошла дрожь. Неожиданно он разжал хватку и резко отошел в сторону, лишив меня опоры. Я зашаталась, как дерево на ветру. — При попытке вытащить из тебя хоть что-то начинается удушье, — констатировал Арренский. — Тот, кто это сделал, позаботился о том, чтобы ты не проронила ни слова! — метнул он в меня яростный взгляд, ожидая каких-то объяснений."

"— Я… — запнулась, не понимая, что происходит, и что он от меня хочет. Одно ясно: я стала игрушкой в чьих-то могущественных руках. Меня подставили и отдали этому суровому мужчине. Кто? Зачем? Почему это случилось со мной?

— Кто твои подельники? — отрезал Арренский, сверля меня недружелюбным взглядом. — Кто тебе помогал? Зачем им сердце? Тебе ведь оно не нужно, ты исполняла чужую волю! — прогрохотал он. Хотела бы я ответить на все эти вопросы.