Пока медведица на небе

– Ну, я подумал, раз искали, значит, еще чего-нибудь проверить хотите, в кровати вас не было, а где проверять, если не в газвагене, вот и пошел сюда, а это что, склеп? – его глаза от ужаса стали расширяться.

Карл с Клавой переглянулись и посмотрели на Ярика с жалостью.

– А ведь ты вовремя, – начал Карл. – Мы вот нашли Марфу, надо бы крышку сдвинуть, сами хотели, но, естественно, такую почетную миссию мы оставляем тебе.

– Не, спасибо, – очень коротко и категорично ответил Ярик.

– И даже не вздумай отказываться, дед твой искал, отец искал, а почетная миссия досталась тебе, – торжественно сказала Клава.

– А может, я так постою, вы откройте, а потом скажем, что это я сделал.

– Мы-то скажем, – серьезно возразил Карл, – а вот дед твой не поверит, ему-то все видно с небес будет.

Ярик тяжело вздохнул и вытянутыми руками, отодвигая голову, будто боясь, что оттуда что-нибудь может вылететь, нажал на плиту. Неожиданно она очень легко поддалась и, полностью съехав, с грохотом упала на пол.

– Что там? – в ужасе спросила Клава, когда грохот прекратился.

– Какое-то тряпье, – ответил Карл. – Издалека сложно рассмотреть.

– Так подойдите и посмотрите.

– Ага, может, в нем маленький скелет, вы хотите, чтоб душа невинного ребенка потом являлась мне во сне? – возмутился Карл.

– Пожалуйста, не надо, – чуть не плача, сказал Ярик. – Мне уже так страшно, что я чувствую себя в ясельной группе.

– Это почему? – удивилась Клава.

– Ну, потому что последний раз только там я так боялся наделать в штаны, – дрожащим голосом признался он.

– Ладно, ссыкуны, – сказала Клава и, подойдя поближе, посвятила фонариком.

Несколько секунд мужчинам, прячущимся за Клавиной спиной, показались вечностью.

– Ну что? – сказали они одновременно.

– Дед будет тобой гордиться, Ярик, мы их нашли.

В остатках какой-то тряпки поблескивали сокровища, но там были не только древние пластины археолога, там было еще много чего. Кольца, брошки, тоненькие цепочки и серебряные ложки, в общем, все то, что заработал, убивая людей, Матвей Козарь. Радость от находки, глядя на эту груду женских колец, сменилась другим чувством, и это было уже не разочарование – это была злость. Сколько сейчас загубленных душ смотрело через свои украшения на кладоискателей, было не сосчитать, и это чувствовалось каждой клеткой. Клаве даже показалось, что она услышала плач детей и истерики матерей, молитвы, что посылали господу богу взрослые мужики, и горе, много горя.

– Что это? – завороженно вглядываясь, спросил Ярополк.

– А это золото, Ярик, которое снимал с убитых наш Матвей Козарь, – выдохнул Карл, перекрестившись. – Ладно, ребят, пора отсюда уходить. Давайте соберем все, это золото тоже нужно отдать в музей как напоминание о страшной войне.