Пока медведица на небе

– Во-первых, дадим денег на похороны, так принято у русских людей, – сказал Карл, обращаясь индивидуально к Филиппу, – во-вторых, Федор Осипович в вагоне мне документы дал на хранение, мне нужно их отдать его сыну, – пряча глаза, добавил Карл.

– А что, едрёный комбайнёр, ты их полиции не отдал? – равнодушно спросил Борис.

– А вдруг в этих документах что-то важное, помните, он говорил про какие-то сокровища? – на полном серьезе ответил Карл. – Я ему обещал сохранить.

– Что вредничаете, надо – значит, съездим, что мы, не люди, что ли, может, и вправду мальчику сокровища перепадут, – сказала Марина, решив опять взять на себя руководящую позицию. – Решено, завтра съездим.

– Марин, а ты Динку позови с нами, вы же с ней телефонами обменялись? – попросил Карл.

– А сам, что ж, всё в кусты? – усмехнулась она.

– Ты знаешь, не хочу ее обижать, позвоню – она понадеется, напридумывает себе что-нибудь. Так что, есть номер?"

"– Нет, но я найду, не переживай, мы сейчас все у полиции под контролем, а полиция – под моим, – сказав это, она засмеялась, схватив телефон, и вышла из-за стола, уже на ходу разговаривая: – Да, опять я, ничего, потерпишь, мне нужна еще информация.

На этом и порешили: завтра сначала полиция, потом – сын убитого. Борис, по своему обыкновению, предложил выпить за помин души Федора Осиповича, сопротивляться никто не стал, уж очень насыщенный и морально тяжелый выдался день. Правда, щепетильный француз как-то грустно резюмировал, что выпить, когда плохо, это очень по-русски, но, вспомнив, что он на четверть тоже русский, присоединился к компании. К десяти вечера все, кроме Марины, были в хлам, выпивая наравне с мужчинами, она держала лицо и ориентировалась в пространстве.

– Я Динке позвонила, она с нами, – сказала Марина Карлу. – Даже хотела сюда сейчас подъехать, но, видимо, что-то не получилось.

– Марина, ну ты и кремень, – восхищался ею огромный боров Боря. – Ладно, ребят, я спать.

– Донеси Филиппа до номера, – попросила Марина.

– Я сам, – сопротивлялся француз.

– Ага, сам он, а ты, Карл, иди на улицу, на лавочке посиди, подыши, сразу легче станет, – Марина будто взяла шефство над ними, а может, по привычке раздавала всем указания. Но, как ни странно, никто и не думал сопротивляться: Борис водрузил на себя Филиппа, а Карл вышел на улицу. В южном городе Краснодаре солнце садилось рано, поэтому в десять часов вечера была уже полнейшая темнота, только фонари вдоль дороги тускло освещали пространство.

Карл взглянул на небо в поисках звезд, это была его тайная слабость, идущая прямиком из детства. Летом семья выезжала на отдых к бабушке в Испанию, и там у них с отцом был маленький секрет.