Пока медведица на небе

 – Едрёный комбайнёр, мадам, можно шпильку из ваших шикарных волос? – обратился он к Клаве, она между делом уже заплела шишку обратно, но одной шпилькой все же пожертвовала. Все склонились над Борей и смотрели, как он колдует над книгой-сейфом.

– На самом деле это не сейф, так, элемент интерьера, и замок здесь игрушечный.

На этих словах что-то щелкнуло, и книга открылась. Боря выложил на стол восемь неровных четырёхугольников, дерево почернело, но все равно можно было различить узоры, на каждом они были разные.

– Вот это голова Медузы, это Геракл, – начал рассказывать Ярик. – Дед-то, когда вырезал, даже не понимал, что он делает, он был малограмотный трудяга, а отец после все расшифровал, он мог часами рассказывать про каждую, но я его почти не слушал.

– А это картинка змееногой богини, – сказал восхищенно Филипп, взяв одну из восьми бляшек.

– Точно, – ударил себя по голове Ярик, – а я и забыл совсем.

– Откуда вы, Филипп, знаете это? – Марина удивленно посмотрела на француза.

– Я очень любить древняя история, это был мое хобби в колледж, – сказал иностранец и положил деревяшку на место.

– Хорошо, но почему ты решил, что надо ехать в Зареченскую? – спросила Динка.

– Отец перелопатил много документов того времени и понял, что они нигде не всплывали, отсюда он сделал вывод, что они остались в частных руках. Он даже нашел имена немцев, что выгружали трупы из той «душегубки», но они были убиты через два дня при отступлении, и на этом тоже след терялся, тогда он решил проследить судьбу самого автомобиля, ведь это было прям перед приходом советской армии. Но и тут оказался провал, именно эта «душегубка», а дед запомнил ее номер, после своего последнего смертоносного рейда, где погиб археолог, пропала, словно сквозь землю провалилась. Не значилась она и в находках советской армии, а, по документам вермахта, была утеряна в процессе отступления из Краснодара. На этой информации от отца отвернулись последние его соратники, а в университете стали вообще посмеиваться над ним. Мол, ищет наш историк-краевед летучую «душегубку», ну, по типу летучего голландца. Но именно когда вообще никто в него не верил, он вышел, документально, конечно, на след водителя данного автомобиля. Оказывается, он был арестован в конце февраля сорок третьего года и расстрелян по законам военного времени. Отец даже съездил к его потомкам, проживающим в Краснодаре, но они ничего не знали о своем предке-душегубе. Жена уехала в эвакуацию в начале сорок второго, а когда с дочерью вернулась обратно в сорок пятом, то про него уже ничего слышно не было, некоторые отголоски, конечно, докатывались, чем он занимался в оккупации, но от этого искать и узнавать о его судьбе хотелось все меньше.