Пока медведица на небе

Девушка лет двадцати пяти была крашеной блондинкой, высокой и скорее худой, чем стройной, стрижка «под мальчика» и огромные карие глаза придавали ее образу определенный шарм.

– А вы не курите? – спросило прекрасное создание. На ней была надета белая футболка, вся в каких-то интересных рюшах, она прекрасно оттеняла загорелую девичью кожу и подчеркивала фигуру. Немного из наряда выбивалась брошь с голубым камнем, по виду просто стекляшкой, на современной майке она смотрелась несколько местечково.

– Нет, но могу постоять с вами на перроне, давайте знакомиться, меня зовут Карл.

– Динка, – представилась собеседница и по-мужски протянула ему руку для рукопожатия. Оно оказалось на удивление сильным для такой хрупкой с виду девушки.

– Ого, – от неожиданности сказал Карт, потряхивая рукой. От его действий Динка смутилась, моментально покраснела так, что даже ее загорелая кожа не смогла скрыть смущения, и произнесла:

– Каждый день спортзал, я инструктор в фитнес-клубе: пилатес, йога, стретчинг.

– Как же у вас спорт совмещается с никотином? – Карлу понравилась девчонка. – Вы знаете, мы с вами в некотором роде коллеги, спорт для меня теперь еще и работа, и я категорически против вредной привычки.

– Полностью с вами согласна, – быстро закивала Динка, пряча за спиной сигарету, словно школьница, которую учитель застал за постыдным делом. – Никак не могу избавиться от нее. А приходите к нам в купе, у нас с попутчицей есть хорошая бутылка виски, а поделиться не с кем, или эту привычку вы тоже отрицаете?

– Нет, ее я как раз допускаю, – засмеялся Карл.

– Ну, тогда купе номер три, – уходя, Динка сверкнула глазами, как бы заигрывая с новым знакомым.

12 августа 1942 годаСоломон Абрамович Эпштейн, археолог со стажем, опоздал: в Краснодаре уже были немцы. Опоздал всего на несколько дней. Девятого августа фашисты заняли Краснодар. Его археологическая группа, работающая в станице Ивановской на раскопках, уже давно разбежалась кто куда. Большинство ушло на фронт, ну а остальные уехали в эвакуацию. Соломон Абрамович остался в «поле» в одиночестве. Решил задержаться, собрать, сохранить находки, потому как воевать его все равно не возьмут по причине преклонного возраста, а помирать уже и не страшно – семьдесят пятый год пошел. Он очень скрупулёзно собрал черепки, которые они успели раскопать еще группой. Война войной, а история и искусство вечны."

"Но случилось невероятное, и про прежние находки пришлось забыть. Совершенно случайно, история знает, что именно так происходят все гениальные открытия, он раскопал восемь золотых нашивных бляшек с изображениями мифических героев. Навскидку эти находки принадлежали к меотской культуре и не шли в сравнение ни с какими другими.