Пока медведица на небе

Настоящий винодел, который всю жизнь рождает вино, заметь, для них оно именно рождается, ничего, кроме вина, не пьет.

– Ну, это глупость, – сказала Клава. – Захватил именно для таких случаев, чтоб угощать.

– Нет, ты не понимаешь, они в этом гурманы, они и угощают только своим, а если пьет чужое, то очень хорошего качества. А вчера за ужином хозяин поставил настойку – Филипп отказался ее пить.

– Ну вот, – сказала Клава.

– Что вот, тогда для дам, как выразился Степан Егорыч, он принес вино, это и не вино даже, так, собрали весь виноград в кучу смешали и все, я знаю эту марку, рядом с папой они расположены, только не заморачиваются на качестве, делают усреднённый товар, чтоб подешевле получилось. Настоящий винодел никогда такое бы не пил, а Филипп – за милую душу.

– Ну, знаешь, это не доказательства виновности, – возразила Клава.

– Согласна, – прошептала Марина, – я не пришла бы к тебе с этим, но сегодня позвонил отец и сказал, что конференция в Абрау-Дюрсо действительно была, и заявку на нее прислал некий Филипп Морель, представившись французским виноделом. Наши, естественно, удивились, что на простую местную конференцию захотел приехать француз, но приглашение выслали и с нетерпением ждали. Когда же он не приехал, сделали запрос и не обнаружили в числе французских виноделов человека с такой фамилией, вот так.

– Ну, вот это уже подозрительно, а еще он был единственный против, чтоб с нами поехал Санек, тогда подумала, может, из-за тебя, а сейчас приходит мысль: может, из-за того, что Саня полицейский? – задумчиво сказала Клава.

– Ой, не знаю, ладно, я поделилась, мне стало легче, пойду спать, – Марина встала с кровати и, уже подойдя к двери, сказала:"

"– Знаешь, Клав, а Боря тоже странный, он обхаживает этого Филиппа как девушку, защищает его, вспомни, как он бился за его алиби, когда Динка вспомнила, что видела, как француз входил в злосчастное купе, он защищал его не хуже адвоката, может быть, они заодно, может, они банда?

– Ладно, – засмеялась Клава, – иди спать, а то еще чуть – и мы в их банду Динку запишем.

– Все-таки ты очень изменилась с этой прической, – перешла на другую тему Марина. – И глаза заиграли сразу, огромные, красивые, скулы выделились, а шея какая длинная, ты прям похорошела, или это дело не в прическе? – улыбнулась Марина.

– Марин, скажи честно: зачем ты все-таки заходила в купе к Федору Осиповичу? – немного извиняясь, спросила Клава.

– Не помню, пьяная была, думаю, подшутить над ним решила, – как-то неуверенно ответила она и уже собралась выходить, как Клава решилась спросить еще.

– А Карла в первый день после посиделок в твоей гостинице зачем отправила на улицу дышать? – видно было, что Клава стесняется своих вопросов.