Пока медведица на небе

Даже такую громадину есть у него где спрятать, в суматохе и за несколько цацек он купил накладную у местного полицая Степки, о том, что повез матрасы в госпиталь для раненых немцев. Те хоть и драпали уже вовсю, но из города без этой бумажки не выехать. А там на проселочную дорогу – и в родную Зареченскую. Только бы до прихода коммуняк успеть. Надо отдать должное, Матвей Козарь был уверен, что придут они ненадолго и немчура снова вернется в Краснодар. Сегодня Степка, который за деньги мог все, с трясущимися руками спросил Матвея:

– Слышь, Козарь, с немцами пойдешь?

– Неа, – ответил Матвей, – нужен я им сейчас, они отступать начнут, нас как дешевый товар на передовую кинут, вот вернутся – поговорим.

– А наши придут, как ты тут? Ты столько жизней сгубил, что расстреляют они тебя.

– Ну, для этого сначала надо поймать и доказать, – философски заметил Козарь, – а потом, я думаю, у них такая неразбериха будет, что я откуплюсь, а там, может, и немец вернется.

– Смелый ты, – восхитился им Степка. – А я с немцами пойду, – и, немного подумав, добавил: – Снятся они мне все, ночью приходят, садятся ко мне на кровать и смотрят, так печально смотрят, будто спрашивают: «За что, Степка?».

– Ты это про кого? – удивился Козырь.

– Про убитых мною, а к тебе не приходят? У тебя-то поболе будет, – искренне поинтересовался Степка."

"– Это к тебе не убитые, это к тебе твоя совесть приходит, – сказал Козырь. – А у меня нет ее, у отца моего не было, у деда тоже. Ты знаешь, я, честно, не понимаю твоих дурацких душевных терзаний. Для меня это как прыщик выдавить, противно, но надо так надо. У нас по роду передается это, говорят, из таких, как мы, хорошие солдаты получаются, но я думаю, это не правда, мне же без разницы, кого убивать, если мне мешают, фриц или коммуняка – все равно.

Но просто бравировал перед трусливым Степкой Матвей, ему не совсем все равно, было одно, за что Козарь переживал, он очень сильно боялся за свою собственную жизнь, насколько он не ценил чужую, настолько берег свою. Поэтому и ехал сейчас на всех парах в родную Зареченскую, чтоб обеспечить себе будущее.

«Душегубку» спрятал в подвал разваленной церквушки, что строил еще его дед, про этот подвал из местных уже никто и не помнил, закидал машину матрасами, чтоб сквозь щели не привлекала внимания, а ворота закопал. Теперь надо было подумать, куда деть добычу, много скопил золотишка за полгода работы у немцев Матвей, в основном оно доставалось от людей, готовых выкупить своего родственника, но в последний день ему вообще сказочно повезло. Немцы не стали разбирать вещи убитых, забыли, наверное, и Матвей нашел странные, но на вид золотые бляшки, скорее всего, очень старые и дорогие.