Похищенная викингом

Солнце уже было в зените, а они все шли. Внезапно мужчина замедлил шаг, и Эльфвина напряглась.

— Остановимся отдохнуть, — сказал он. — Пожалуй, испробую то, что уже получил Торбранд. — Он усмехнулся.

Грязная свинья.

Эльфвина резко повернулась и посмотрела ему в глаза. Она не была королевой воинов, как матушка, но и не была трусихой.

— Ты не боишься, что Торбранд уже идет по нашему следу?

— Ты высокого о себе мнения, — фыркнул Бьорн. Потом демонстративно скинул плащ и принялся возиться с застежкой штанов. — Но твои чары, видимо, сильны.

Эльфвине ничего не оставалось, как стоять на месте и попытаться внутренне подготовиться. Она обхватила себя руками, надеясь, что мужчина примет ее жест за испуг. Медленно сунула руку под плащ и положила ее на кинжал. «Будь внимательна, — сказала она себе. — У тебя может быть только один шанс нанести удар»."

"— Торбранд может обрадоваться твоему исчезновению, — продолжал Бьорн. Он не скинул штаны, чему она была рада, но все же ощущала угрозу. Даже воздух изменился на этой маленькой, промерзшей полянке.

— Возможно, — насколько могла спокойно ответила Эльфвина. — Но это не отменит приказ короля. А ведь все мы служим королям, верно?

— Не ты, чертова предательница. — Бьорн оскалился и сделал шаг ближе. — Ты племянница Эдуарда Уэссекского, дочь госпожи мерсийцев, а стала наложницей норманна. Твой дядя хотел убить тебя по дороге в монастырь. Как думаешь, что он скажет, когда узнает обо всех твоих талантах? Когда я ему расскажу?

Он встал совсем рядом. Худощавый и бледный, он все же был мужчиной. Крупнее и выше ее, к тому же хороший воин. Эльфвина крепче сжала рукоятку и замерла.

— Вот я не понимаю, — произнесла она попрежнему тихо и спокойно, — почему ты тешишь себя надеждой, почему уверен, что король Эдуард Уэссекский будет говорить с тобой, оборванным норманном, от которого разит выпивкой? Где ты собираешься с ним разговаривать? Когда? В первый же день, как ты окажешься на территории Мерсии, в тебя полетят тысячи стрел. Ты ни за что не сможешь даже приблизиться ко дворцу.

Усмешка сползла с лица Бьорна, выражение стало пугающим.

— Стерва, — прошипел он. — Что ж, тогда я получу все, что хочу, сейчас.

В воздухе повисли звуки оскорбления, и в следующую секунду он бросился вперед, прямо на Эльфвину.

Она была готова. Девушка не стала размахивать оружием, как, видела, делали на тренировках мужчины. Она сложила руки, будто для молитвы, и зажала кинжал, выставив лезвие вперед. Бросившись на нее, Бьорн сам на него и напоролся. Взвыв от боли, он отпрянул.

Эльфвина перехватила кинжал и теперь держала его, как воины, в ожидании, что Бьорн сделает следующий выпад, тогда ей удастся ранить его сильнее.

— Nipingr! — прорычал он, награждая ее еще одним ругательством — ничтожество.