Похищенная викингом

Это твой желанный мир?

— И каждый следующий день похож на предыдущий, — задумчиво произнесла Эльфвина, и Торбранд увидел тот же взгляд, который изредка замечал раньше, когда она снимала маску кротости.

Сразу снова вспомнилось детство, матушка, песни, которые она пела во время работы. Торбранд сжал зубы.

— Жизнь монахинь простая и достойная, — продолжила принцесса. — Они работают, едят и, самое главное, регулярно молятся. Никаких разъездов, преследований из-за того, кто что сделал или сказал, что так часто бывает при дворе, интриги, стремления добиться расположения короля. В жизни монастыря есть упорядоченность и гармония.

Торбранд рассмеялся.

— Но за стенами монастыря невозможно ощутить себя в безопасности, Эльфвина. Эту идиллию с легкостью разрушит любой воин, если пожелает. Что могут сделать женщины, чтобы защитить тебя?

— Я надеялась, в их обществе найду умиротворение, обрету мудрость встретить все тяготы, которые предстоит испытать с невозмутимостью и покорностью.

И вот опять этот дерзкий взгляд, словно бросающий ему вызов. Она играет с ним, искушает, а ведь он и так на грани потери контроля. Он должен выдержать, забыть о тоске, так внезапно сжавшей сердце.

— Ты серьезно думаешь, что сможешь укрыться за молитвами и остановить ими войско?

— Мне нечего тебе ответить. — Она опустила голову и потупила взгляд, будто отлично понимала, что он может увидеть в ее глазах. — В любом случае теперь я лишена шанса укрыться в стенах аббатства, разве не так?

— Стать Божьей невестой и служить богам — не твоя судьба, Эльфвина.

Как бы хорошо сейчас повалить ее на шкуры и показать лучший способ получить удовольствия от жизни… Он хотел, чтобы она смотрела на него иначе, с большей симпатией, возможно, сама подталкивала к действиям, однако сейчас, отчетливо ощущая ее запах, он сам не понимал, когда и почему принял решение не опережать события. Там, в лесу, возможно, это было логично, но не теперь, когда одежды на ней значительно меньше.

— Может, тебя это не порадует, но обещаю, удовольствия в твоей жизни будут, они точно смогут компенсировать потерянное."

"Как любой мужчина, Торбранд хотел иметь сыновей. Он много думал, как будет их растить, воспитает храбрыми воинами, чтобы потом они могли отличиться в бою. Но о женщине, которая родит их, не думал совсем. О той, которая будет помнить и почитать его в случае гибели в сражении. Сочетанием смелости и покорности Эльфвина напомнила ему матушку и приносимые ею жертвы ради семьи, включая последнюю. Он помнил, как она тревожилась, когда отец уезжал воевать, и никто не знал, вернется ли он в этот раз. А потом лечила его раны, когда он, окровавленный, появлялся на пороге.