Полет длиною в жизнь

Единственным, что поддерживало в нем мужество, была надежда на скорое бегство. Джо ждал только, когда друг, с которым он пришел сюда, разыщет его и скажет, что они могут уходить. Однако сейчас, после встречи с Кейт, все внезапно изменилось.

— Благодарю вас, — серьезно ответила Кейт, протягивая ему руку. — Меня зовут Кейт Джемисон.

Джо взял тарелку в левую руку, а правую протянул ей.

— Джо Олбрайт. Не хотите ли немного перекусить?"

"Он явно был человеком немногословным, и при этом — честным и открытым. Во всяком случае, говорил он только то, что считал нужным сказать, и Кейт по достоинству оценила это качество. Сама она тоже недолюбливала цветистые комплименты, равно как и ритуальные пляски вокруг того, что можно было выразить одним-двумя словами. Поэтому она просто кивнула в ответ, и Джо протянул ей чистую тарелочку, на которую Кейт положила крохотный кусок цыпленка и немного овощей. Несмотря на то что в последний раз она ела достаточно давно, Кейт почти не чувствовала голода — одно только возбуждение, вызванное праздничной обстановкой бала.

Не прибавив больше ни слова, Джо взял у нее тарелку и понес к одному из стоявших поблизости столов. Там они нашли два свободных стула и, сев друг напротив друга, принялись за еду. Беря в руки вилку, Джо неожиданно задумался о том, что заставило эту девушку обратить на него внимание — и не только обратить, но и заговорить с ним первой. Впрочем, он тут же решил, что, каковы бы ни были причины, это решение Кейт спасло ему безнадежно испорченный вечер.

— Вы многих здесь знаете? — спросил он. При этом он даже не оглянулся по сторонам, а смотрел только на нее, и Кейт невольно улыбнулась.

— Некоторых знаю. Я здесь с родителями, они-то, конечно, знакомы со многими, — объяснила она, удивляясь про себя тому, как скованно чувствует себя с ним. Для нее это было необычным состоянием, хотя тут же ей подумалось, что дело здесь не в обычном стеснении или робости. Откуда-то у нее появилось ощущение, что все, что она скажет или сделает — каждое ее слово, каждый взгляд и каждый жест, — все невероятно важно. С ним она просто не могла чувствовать себя так же свободно и легко, как с другими мужчинами. В Джо Олбрайте Кейт угадывала какую-то странную напряженность, цепкое внимание, которое было направлено на нее одну, и от этого ей казалось, что все внешнее, наносное, искусственное вдруг исчезло — осталось только настоящее.

— Так ваши родители тоже здесь, бедняги… — посочувствовал он, аккуратно нарезая баранину на кусочки и отправляя их в рот.

— Да, они где-то здесь. Я не видела их уже довольно давно.

Кейт не стала говорить, что ее родители на подобных балах прекрасно себя чувствуют.