Полет длиною в жизнь

Для нее это не должно было быть новостью: он и раньше довольно прозрачно намекал ей, что не хотел бы заводить детей в ближайшем будущем. Но она либо вовсе пропустила его слова мимо ушей, либо вообразила, что он передумает… Ей и в голову не пришло, что это — его сознательное и твердое решение.

— Именно это я и имею в виду, — ответил он, с трудом сдерживая раздражение. — Я не хочу заводить детей. Я так решил.

Эти последние слова Кейт восприняла как пощечину. Ей показалось, что он оплевал все, во что она верила и о чем мечтала. Она всегда хотела иметь детей и до последнего надеялась, что, когда они поженятся, Джо, быть может, передумает.

Но все разговоры о свадьбе заглохли много месяцев назад, и ей вдруг стало ясно, что Джо может просто-напросто отказаться от своего слова.

— И что ты теперь думаешь делать? — спросила она.

— Ты о чем? — Джо взглянул на нее исподлобья, словно приготовившись защищаться.

— О нас. О том, что мы собирались пожениться. Или теперь это тоже исключается?

Вопрос прозвучал очень обидно и резко, но Кейт этого не заметила — она была слишком огорчена нежеланием Джо подарить ей ребенка.

— Не знаю, — уклончиво ответил он. — Ты действительно считаешь, что это нам необходимо? Зачем жениться, если мы все равно не собираемся заводить детей?

Он снова закрывался, уходил в себя, отгораживался от нее глухими стенами, и Кейт почувствовала, что ее охватывает глухое отчаяние.

— Ты это серьезно? — Ей вдруг показалось, что перед ней чужой, незнакомый человек.

— Послушай, Кейт… — Джо поморщился. — Неужели надо говорить об этом именно сейчас? У меня завтра важная встреча, и мне хотелось бы отдохнуть.

 — Он выглядел очень недовольным и явно стремился поскорее закончить неприятный разговор."

"Каждый раз, когда Кейт заговаривала о браке, Джо ощущал себя лисицей, которую охотники гонят под выстрел, к тому же совесть его была не совсем спокойна. Ведь он действительно обещал, что они поженятся, и теперь чувствовал себя виноватым перед ней. А сознание вины было для него хуже всего. Оно означало для него страх и боль, оживляя в памяти давние детские кошмары и голоса из прошлого, которые наперебой обвиняли его в том, что он слишком много ест, слишком быстро вырастает из обносков, которые доставались ему от старших детей, слишком плохо учится…

— Мы говорим о нас, о нашей жизни, о нашем будущем, — напомнила ему Кейт.

 — Мне кажется, что это гораздо важнее любых деловых переговоров.

Она тоже сдерживалась из последних сил, и в ее голосе Джо послышались визгливые нотки. Сейчас Кейт говорила точь-в-точь как ее мать.

— Но почему нужно решать это именно сегодня? — раздраженно бросил Джо, и Кейт вздрогнула.