Полет длиною в жизнь

В целом Кейт согласилась отпустить его довольно легко, и только помогая Энди собрать книги и вещи, она осознала, как трудно и одиноко ей будет без него. Одна, с ребенком, в пустой квартире… Они с Энди были женаты уже почти год, за это время она успела привыкнуть к нему и не могла представить себе жизни без него. Четыре месяца грозили превратиться в самую настоящую вечность.

В день отъезда, когда Энди спустился к ожидавшему его такси, Кейт поднесла Кларка Александра к окну, чтобы он увидел отца. Малышу было уже почти три с половиной месяца, и Кейт невольно подумала о том, что когда Энди вернется, его сын уже будет многое уметь.

Энди очень сокрушался, что пропустит такой важный период в жизни сына, и Кейт пообещала фотографировать его как можно чаще.

Июль в Нью-Йорке выдался очень знойный и душный. Солнце палило немилосердно, и Кейт выходила на прогулку или ранним утром, или когда жара немного спадала.

Однажды вечером они с Кларком Александром, величественно возлежавшим в колясочке, возвращались из зоопарка. Экскурсия доставила обоим удовольствие, хотя слоны трубили слишком громко и едва не напугали младенца.

На обратном пути Кейт прошла мимо «Плазы» и свернула на Пятую авеню, чтобы поглазеть на витрины магазинов. Она как раз переходила улицу, когда кто-то, торопившийся в противоположном направлении, налетел на нее, едва не опрокинув коляску. Кларк Александр заорал громким басом, и Кейт наклонилась к нему, чтобы убедиться, что все в порядке. Потом она подняла голову, чтобы как следует отчитать наглеца, и… так и застыла с открытым ртом. Перед ней был Джо Олбрайт!

— Это ты? — вырвалось у нее. Испытанное ею потрясение было тем более сильным, что она не рассчитывала когда-нибудь снова увидеть его.

— Да, это я. Привет, Кейт.

Джо держался так непринужденно, словно в последний раз они виделись только сегодня утром. Словно ничего не произошло, и между ними не пролегла пропасть в несколько долгих и горьких лет. То же лицо, те же глаза, которые смотрели на нее так, словно Джо давно ждал этой встречи, но Кейт знала, что это только иллюзия. Она не забыла ни холодной жестокости в его голосе, ни собственного бездонного отчаяния. Нет, Джо не ждал ее, не тосковал, даже не скучал по ней. Если бы было иначе, он всегда мог разыскать ее или хотя бы позвонить, но он не позвонил…"

"Они так и стояли посреди улицы, и когда красный сигнал светофора сменился зеленым, машины, которым они мешали проехать, сердито загудели.

Вскинув голову, Джо решительно взял Кейт под локоть и повел к тротуару. Он помог ей поднять коляску на бордюр, потом заглянул внутрь.

— Это кто же такой? — спросил он, и Кларк Александр снисходительно улыбнулся беззубым ртом, словно и он был рад видеть Джо.

— Это мой сын, — гордо ответила Кейт.