Полет летучей мыши

– Вам следовало выписаться еще с утра, мистер Хоули, – сказал администратор. Харри посмотрел на часы: четверть третьего. – Мы пытались вас разбудить.

– Самолет…

Со второй попытки Харри сумел поставить ноги на пол и встал, забыв о том, что он голый. Администратор и другой служащий испуганно отвернулись. У Харри закружилась голова, потолок завертелся, и он сел обратно на кровать. Потом его вырвало.

Буббур…

14

Дежурный администратор, двое вышибал и парень по кличке Лихач

Официант в «Бурбон энд Биф» забрал тарелку с нетронутой яичницей «Бенедикт» и сочувственно посмотрел на гостя. Вот уже больше недели Харри приходил сюда по утрам, читал газету и завтракал. Иногда он, конечно, выглядел усталым, но таким измученным официант видел его впервые. К тому же появился он только в половине третьего.

– A hard night, Sir?[70]

Клиент, сегодня небритый, красными глазами уставился в пустоту. Рядом со столиком стоял его чемодан.

– Да. Да, тяжелая. Я тут делал… много всякого.

– Good on уа[71]. Этим-то и славится Кингз-Кросс. Еще что-нибудь, сэр?

– Благодарю, у меня самолет…

Официант извинился – так тихо, что слышно было ему одному. Ему пришелся по душе этот спокойный одинокий норвежец, всегда приветливый и щедрый на чаевые.

– Да, вижу, у вас тут чемодан. Раз уж вы у нас в последний раз, считайте этот завтрак бесплатным. Могу я предложить вам бурбон «Джек Дэниелс»? One for the road, Sir?[72]

Норвежец посмотрел на него удивленно, будто официант предлагал ему то, чего он и сам хотел, но как-то постеснялся спросить.

– Будьте добры, двойной!

Владельца «Спрингфилд-Лодж» звали Джо, он был грузным и добродушным парнем и вот уже почти двадцать лет разумно и исправно заправлял своим потрепанным заведеньицем в Кингз-Кросс. Заведеньице было ничем не лучше и не хуже других ночлежек в этом районе, никто из посетителей не жаловался. Во-первых, Джо всегда сохранял свое добродушие. Во-вторых, он всегда показывал комнаты своим постояльцам и предоставлял пять долларов скидки, если те останавливались больше чем на одну ночь. А в-третьих – самое главное, – ему каким-то образом удавалось уберечь заведение от туристов, пьяниц, наркоманов и проституток.

Незваные гости и те не могли не любить Джо. Потому что в «Спрингфилд-Лодж» никого не сверлили взглядом при входе и не просили убраться, а с извиняющейся улыбкой говорили: «Простите, мест нет, но приходите на следующей неделе – возможно, они появятся». Отлично разбираясь в людях, Джо почти мгновенно решал, кому лучше отказать, глаза у него не бегали, и он редко нарывался на грубость. Но иногда он все же ошибался в своих клиентах и порой горько об этом сожалел.