Полет летучей мыши

Снова наползли облака – казалось, кто-то ткнул в них огромной вилкой и через образовавшиеся прорехи шел ослепительный свет.

– Что ты думаешь о трансвеститах? – спросила Биргитта из постели.

– В смысле, об Отто?

– И о нем тоже.

Харри задумался. Потом рассмеялся.

– Думаю, мне по душе его вызывающий стиль. Полуопущенные веки, недовольные гримасы. Усталость от жизни. Как бы это назвать? Меланхолическое кабаре, в котором он флиртует со всеми и всем. Такой поверхностный флирт, пародия на самого себя.

– И тебе это нравится?

– Мне нравится его экстравагантность. К тому же он выступает за то, что большинство ненавидит.

– А что ненавидит большинство?

– Слабость. Ранимость. Австралийцы кичатся своей либеральностью. Может, они и имеют на это право. Но я понял, что здешний идеал – это почтенный одинокий труженик, оптимист и капельку патриот.

– True blue.

– Что?

– Они называют это «true Ыие». Или «dinkum». Так говорят про человека или вещь – что-то настоящее и общепризнанное.

– А за этим радостным всенародным фасадом можно скрыть столько дерьма! Напротив, Отто, разодетый как попугай, представляет соблазнительное, иллюзорное и ложное. Он произвел на меня впечатление самого неподдельного и настоящего. Неприкрытого, ранимого и настоящего.

– Очень политкорректно сказано, Харри Хоули, лучший друг педерастов, – отозвалась Биргитта.

– Но согласись, сказано хорошо?

Он прилег, посмотрел на нее и поморгал невинными синими глазами.

– Я очень рад, фрекен, что на сегодня наши утехи закончены. В смысле, нам обоим пора вставать.

– Ты так говоришь, только чтобы подразнить меня, – сказала Биргитта.

Встали они нескоро.

8

Приятная шлюха, ранимый датчанин и крикет"

"Харри встретил Сандру перед «Дез Гоу-Гоу». Она стояла на краю тротуара и обозревала свое маленькое королевство на Кингз-Кросс. Устало балансируя на высоких каблуках, скрестив руки, с сигаретой в руке и взглядом Спящей красавицы – одновременно призывным и отталкивающим. Короче говоря, выглядела она как самая обычная шлюха.

– Доброе утро, – сказал Харри. Сандра, казалось, не узнала его. – Remember те?[37]

Уголки ее губ поползли вверх, должно быть, изображая улыбку.

– Sure, love. Let’s go[38].

– Я Харри. Из полиции.

Сандра похлопала глазами.

– Ну да, конечно. Мои линзы с утра – ни к черту. Наверное, из-за выхлопных газов.

– Могу я предложить чашечку кофе? – вежливо спросил Харри.

Она пожала плечами:

– Народу тут мало. Так что я могу вернуться сюда и вечером.

Внезапно из дверей стрип-клуба появился Тедди Монгаби со спичкой в зубах и коротко кивнул Харри.

– Как это переживают твои родители? – спросила Сандра, когда подали кофе.