Полет летучей мыши

 – Харри быстро соображал. – Наверное, придется прогуляться. Некоторые, похоже, там днюют и ночуют. Может, они что и знают?

Юн продиктовал даты актов эксгибиционизма, и Харри записал их в свой маленький черный «Альманах сберегательных банков Скандинавии» – подарок отца на Рождество.

– Кстати, Юн, просто интереса ради: что значит «нециничный эксгибиционизм»?

– Это когда пьяный восемнадцатилетний парень показывает задницу полицейскому патрулю в День Конституции Норвегии.

Харри поперхнулся от удивления.

Из трубки донеслось хихиканье Юна.

– Но как?.. – начал Харри.

– Чего только не узнаешь, когда у тебя есть два пароля, а в соседнем кабинете сидит датчанин. – Юн весело рассмеялся.

Харри почувствовал, что его охватывает жар.

– Все в порядке? – Юн, кажется, был обеспокоен, не зашел ли он слишком далеко. – Больше никто не знает.

Его голос казался таким несчастным, что у Харри не хватило духу злиться.

– В том патруле была одна женщина, – сказал он. – Ей приглянулся мой зад.

Юн облегченно рассмеялся.

Фотоэлементы в парке решили, что уже достаточно темно, и фонари включились, когда Харри подошел к скамейке. Человека, сидящего на ней, он узнал сразу.

– Добрый вечер.

Упавшая на грудь голова медленно поднялась, и пара карих глаз посмотрела на Харри – вернее, сквозь него, зафиксировав взгляд на какой-то далекой точке.

– Figl[49] – хрипло попросил он.

– Простите?

– Fig, fig, – повторил он и помахал двумя пальцами в воздухе.

– Oh, fag. You want a cigarette?[50]

– Yeah, fig.

Харри достал из пачки две сигареты. Одну взял себе. Некоторое время они молча курили. Они сидели в крошечном зеленом оазисе посреди многомиллионного города, но Харри показалось, будто он сейчас на необитаемом острове. Может, из-за этой темноты и электрического стрекота кузнечиков. Или из-за ощущения чего-то ритуального и вневременного, того, что они сидят рядом и курят, белый полицейский и черный потомок древних обитателей этого континента с чужим, широким лицом.

– Хочешь купить мою куртку?

Харри посмотрел на его куртку – тонкую черно-красную ветровку.

– Флаг аборигенов, – объяснил он и показал Харри спину куртки. – Такие делает мой двоюродный брат.

Харри вежливо отказался.

– Как тебя зовут? – спросил абориген. – Харри? Это английское имя. У меня тоже английское имя. Меня зовут Джозеф. Вообще-то это еврейское имя. Иосиф. Отец Иисуса. Понимаешь?

Джозеф Уолтер Родриг. В племени меня зовут Нгардагха. Н-гар-даг-ха.

– Ты часто бываешь в этом парке, Джозеф?

– Да, часто. – Джозеф снова отпустил взгляд, и тот унесся на километр.

Абориген извлек из-под куртки бутылку сока, предложил Харри, отпил сам и с довольным видом закрутил крышку. Куртка была расстегнута, и Харри увидел на груди татуировки. Над большим крестом было написано: «Джерри».