Полет летучей мыши

– И много нужно времени, чтобы это изучить?

– Зависит от тебя. И от леса. Иногда лес попадается темнее обычного.

– А твой лес? – спросил Харри.

Эндрю спрятал сигару в ящик стола.

– Темный. Как maduro. – Он посмотрел на Харри. – Но ты, конечно, знаешь, что…

– Да. Один твой друг рассказал мне кое-что об Эндрю Кенсингтоне.

– Тогда ты понимаешь, о чем я. Как не попасться на хорошо освещенный путь. Но у тебя есть тоже пара темных пятен. Наверное, объяснять тебе ни к чему?

– Что именно?

– Скажем, я знаю одного человека, который, к примеру, бросил пить.

– Все знают таких, – пробормотал Харри.

– Каждый оставляет за собой след, ведь так? Прожитая жизнь – это книга, которую просто надо уметь читать.

– А ты умеешь?

Эндрю положил свою огромную руку ему на плечо. «Он стал живее», – подумал Харри.

– Хороший ты парень, Харри. Мой друг. Думаю, ты все понимаешь, так что не ищи там, где не найдешь. Я всего лишь один из миллионов одиноких душ, пытающихся жить на земле. Иногда у меня даже получается сделать что-то хорошее. Вот и все. Я не так много значу, Харри. Не ищи во мне – это бесполезно. Да в конце концов и неинтересно.

– Почему?

– Когда сам не знаешь своего леса, другим лучше туда и не ходить. Слишком просто оступиться и упасть.

Харри кивнул и посмотрел на цветы в вазе:

– Ты веришь в случайности?

– Да, – ответил Эндрю. – Жизнь – это цепочка сплошных случайностей. Когда ты, например, покупаешь лотерейный билет номер 822531, шанс, что выпадет именно он, – один к миллиону.

Харри снова кивнул.

– Что мне не нравится, так это то, что мне он выпадал слишком много раз подряд.

– Да? – Эндрю с трудом сел на кровати. – Ну-ка, расскажи.

– Во-первых, когда я приехал в Сидней, ты, хотя и не должен был расследовать это дело, настоял на том, чтобы тебе его дали и направили работать со мной, иностранцем.

Вопросы появились уже тогда. Потом, под предлогом убить время, ты ведешь меня в цирк и знакомишь со своим другом. Из четырех миллионов жителей Сиднея с этим конкретным парнем я познакомился в первый же день. Один человек! Четыре миллиона к одному. Потом этот парень появляется снова, и мы даже спорим на 100 долларов по одному личному вопросу. Но вся штука в том, что он появляется в том баре, где работает Ингер Холтер, и оказывается ее знакомым! Снова четыре миллиона к одному. И пока я кружу вокруг очевидного убийцы, а именно – Эванса Уайта, вдруг появляешься ты со своим источником, который – один из 18 миллионов на континенте – видел Уайта, случайно оказавшись именно в Нимбине и именно в вечер убийства!

Эндрю, казалось, погрузился в глубокие размышления. Харри продолжал:

– И уже не удивительно, что ты даешь мне адрес бара, где молодчики Эванса Уайта «случайно» оказываются завсегдатаями.