Полет над гнездом индюшки

– Таня!

Один из патрульных обернулся и нахмурился:

– Чего надо?

– Это Таня!

– Вы знаете потерпевшую?

– Думаю, да.

– Вениамин Сергеевич, – крикнул сержант, – тут свидетель есть.

Быстрым шагом ко мне подошел мужчина лет сорока.

– Ну? Говорите!

– Я ничего не видела!

– Зачем тогда лезете? – обозлился дядька.

– Там, под пластиком, продавщица Таня из магазина «Волшебный мир».

– Идите сюда, – велел Вениамин Сергеевич.

Я послушно двинулась на зов. Мужчина поднял край полиэтилена, прикрывавший лицо жертвы.

– Она?

Смуглое личико, черные волосы, довольно много морщин… Женщине, лежавшей на шоссе, давно исполнилось сорок, и меньше всего она была похожа на беленькую Танюшу.

– Нет, – пробормотала я.

– С чего вы вообще взяли, что это ваша знакомая? – сердито поинтересовался Вениамин Сергеевич. – Вот неуемное любопытство!

– Туфли похожи, – прошептала я, – у Тани тоже такие.

– Тьфу, – сплюнул мужик, – идите по своим делам.

Я дошла до «Макдоналдса» и рухнула на стул. Ну с какой стати я подумала, что сбылось предсказание цыганки?

Глава 8

Совершенно не понимая, с какого конца браться за дело, я прикатила в Ложкино и влезла в ванну.

Сначала тщательно вымылась, потом вылила в воду полпузырька пены и, наблюдая, как белые комья начинают подниматься вверх, стала думать, что делать. Но в голову не лезло ничего путного.

– Эй, – закричала Зайка, – ты там не утонула? Иди ужинать!"

"В нашем доме совершенно невозможно остаться наедине с собой. Стоит лишь спрятаться в ванной, как туда начнут с воплем рваться домашние. И если вы думаете, что у нас один санузел, то жестоко ошибаетесь. Это в Медведкове маленький Аркаша ныл под дверью:

– Мам, пусти, ужасно хочется.

Ну, пожалуйста!

Приходилось открывать дверь. Мальчишка подскакивал к унитазу и приказывал:

– А теперь нырни и сиди под водой, пока не пописаю.

Но в Ложкине-то полно туалетов, однако все рвутся именно в мою ванную.

– Вылезай, – стучала Зайка, – горячее на столе.

Интересно, почему никто не гонит к ужину Ольгу? Если та отдыхает в спальне, она на зов просто отвечает: «Не хочу есть» – и остается в полном покое.

Решив взять с нее пример, я крикнула:

– Я совсем не голодна.

– А ну, выныривай, – обозлилась невестка, – можем мы хоть раз в день посидеть вместе, поговорить, давай, давай…

Подгоняемая ее воплями, я влезла в одежду и пошла в столовую.

Честно говоря, очень боюсь задушевных семейных посиделок, они у нас, как правило, плохо заканчиваются.

Однако ничто не предвещало наступления грозы. Все довольно быстро расправились с горячим и принялись за чай.

– Куда я задевал свои таблетки? – спросил Дегтярев.

– Сейчас принесу, – подскочила Маруська, – на столике лежат, в холле.