Полет над гнездом индюшки

– Только не на вымытую лестницу, – встрепенулась Ирка, – отползай в сад.

Доктора и промолчавшая все время медсестра выжидательно посмотрели на Зайку. Ольга оторвалась от вновь обретенного мужа и побежала за кошельком. Дегтярев удовлетворенно заметил:

– Правильно организованное дело всегда приносит нужный результат, главное – четко продумать цели и действия.

Я оглядела клумбы с истоптанными цветами, стаю дворовых собак, нервно дышащих поодаль, и спросила:

– Может, чаю?

Милиционеры замялись, а доктора сразу пошли в дом.

– Ладно вам, ребята, – Федор хлопнул по плечу Сергея, – я зла на вас не держу, служба такая! Пошли, я привез кедрач.

– Это что такое? – заинтересовался полковник.

– Ща попробуете, – улыбнулся Федор, – потом за уши от бутылки не оттянешь.

Все бодро побежали в столовую, я осталась одна, постояла пару минут, наслаждаясь ночной свежестью и наступившей тишиной, потом поежилась и двинулась следом за домашними. Сзади раздался счастливый визг. Я обернулась и увидела, что Индюшка с самым радостным выражением морды предается разврату с серой дворняжкой. Очевидно, на сексуальные способности мопсихи из хорошей семьи не повлияло ни падение из окна, ни долгое сидение в гнезде, ни полет к земле.

У Индюшки оказалась на редкость устойчивая психика. Чуть поодаль за процессом наблюдал несчастный, страдающий от безответной любви Хуч.

Глава 16

На следующий день мне пришлось заниматься тягостными обязанностями. Милиция наконец разрешила выдать тела Роди и Нели для похорон. Поскольку никаких родственников у Кутеповых не было, то все заботы упали на плечи друзей. Валя Аносова занималась поминками, Гриша Марков общался с погребальной конторой, а мне вручили две пухлые записные книжки и велели:

– Обзвони всех, по алфавиту.

Тем, кто не знает о несчастье, расскажи о случившемся и сообщи, что кремация завтра, в десять утра, на Митинском кладбище.

Вспомнив не к месту, что в Древней Греции и Риме гонца, принесшего печальное известие, убивали, я села за телефон.

Услыхав известие, люди реагировали по-разному. Кто-то пугался и глупо бормотал:

– Э-э-э… Завтра не могу, дела… пришлю венок.

Другие, в основном женщины, начинали кудахтать:

– Боже! Расскажите скорей, как произошло несчастье! Он упал на нож, а она вывалилась из окна?! Да ну!

Третьи молча выслушивали меня и сухо отвечали:

– Хорошо, спасибо за информацию.

Примерно через два часа я устала так, словно таскала камни для строительства египетских пирамид, но деваться было некуда, и я набирала очередной номер. Ободряло одно: телефонная книжка Роди заканчивалась, я добралась до буквы Ф, и на этой страничке имелась лишь одна запись: Фаустов Александр Валерьевич.