Полина Сергеевна

 — Ты целый день проторчишь на грядках. Думаешь, огурцы и помидоры оценят твой макияж?

— Конечно! — с дурашливой уверенностью заверяла Поля. — Особенно я рассчитываю на успех у цветков мужского типа.

— Я начинаю р-р-ревновать, — рокотал Олег. — Покажешь мне эти мужские цветки, я им пестики оборву. В самом деле, Поля! Охота тебе вставать ни свет ни заря?

Говорить про женское самоуважение было не ко времени и не к месту. Поэтому Поля нашла другие аргументы:

— У каждого человека есть утренний гигиенический ритуал — умыться, зубы почистить. Немытым трубочистам стыд и срам. Мой ритуал несколько длиннее. Кроме того, я ведь… — поводила в воздухе губной помадой Поля, — служу. Да, служу. Тебе, сыну и родине, конечно.

— Родина без твоих кудряшек пропала бы.

— Как всякий служивый человек, ефрейтор, например… Нет, ефрейтор не солидно…

— Генерал, — подсказывал муж.

— Да. Как хороший генерал, я не могу являться на службу с перьями в волосах и в трениках вместо штанов с лампасами.

Потом, если Поля о чем-то просила мужа или поручала что-то сделать и ее просьба не расходилась с его планами, он отвечал: «Так точно, мой генерал! Будет исполнено!»

Полина Сергеевна заканчивала маникюр, покрыла ногти лаком, когда раздался телефонный звонок. Вначале она не поняла, кто говорит.

— Кто-кто? Люся? Простите?

— Полина Сергеевна, я, Люся Камышева. Забыли? Ну, Юся!

— Ты? — ахнула Полина Сергеевна. — Зачем ты? Почему? Что случилось?

— Я приезжаю.

— Приезжаешь? — переспросила Полина Сергеевна. — В каком смысле?

— В смысле самолетом прилетаю.

— Зачем?

— Повидаться и вообще. Хорошо, что у вас телефон старый, а то я ведь ни одного номера не знаю.

«Нормально матери не знать, где обитает ее сын? — подумала Полина Сергеевна. — Господи, еще бы тысячу лет не знала! Чтоб ты провалилась, сгинула! Почему ты не сгинула?»

Полина Сергеевна закашлялась, потому что испугалась, не произнесла ли последний вопрос вслух.

Опасения были напрасны.

— Сеня может меня встретить? — спокойно спросила Юся. — Рейс из Нью-Йорка.

— Арсений в командировке, — зачем-то соврала Полина Сергеевна.

— Сама доберусь. Вы по старому адресу?

— Да.

— Тогда до свидания!"

"Полина Сергеевна положила трубку. Посмотрела на свои руки — незастывший лак на трех ногтях размазался. Надо перекрашивать.

Господи! Перекрашивать! Маникюр! Когда рушится наступившая после стольких испытаний, горя, страха и отчаяния спокойная, тихая, счастливая жизнь!

Если бы Полине Сергеевне сказали, что в ее квартире поселится цыганский табор, который с утра до вечера будет горланить песни и танцевать, что в ее дверь станут названивать подозрительные личности — то ли наркодилеры, то ли скупщики краденого, она испугалась бы меньше.

Часть первая

Они были соседями по даче.