Полина Сергеевна

Ее кормят, стирают ее вещи, ни о чем не спрашивают, ни в чем не упрекают. Не любят, но терпят.

— Это ненормально, — говорил муж Полине Сергеевне. — Надо что-то делать.

— Конечно, ненормально, но что мы можем сделать?

— Лишить ее родительских прав?

— За что? Ногти ребенку вовремя не подстригает? Как говорил Базаров, она мать, и она права. Право всегда на стороне матери.

— Твой Базаров чепуху молол, к тому же плохо кончил. Она не мать, а акула — жирная тупая хищница!

— Олег, я тебя прошу! — морщилась Полина Сергеевна, но невольно подключалась к поношению невестки. — Какая же она акула? Она мелкий хищник, вроде пираньи. Если Юся уйдет, то заберет с собой сына. И будет его воспитывать на пару с Клавдией Ивановной. Мы окажемся бессильны. Сенька — студент, его никакой суд в расчет не возьмет. Мы с тобой даже опекунство при живых родителях оформить не сможем. Я тебя умоляю: не нужно никаких резких действий, пусть все идет как идет. Наберись терпения.

— И сколько нам придется терпеть это животное, именуемое матерью?

— Сколько нужно. Терпение — одна из немногих человеческих добродетелей, которая всегда бывает вознаграждена. У Юси в руках оружие, против которого мы бессильны.

— И она может вить из нас веревки?

— Увы.

Выход нашла сама Юся. Она вдруг стала покладистой, с ее лица исчезло выражение оскорбленной добродетели — мол, я вам ребенка родила, в котором души не чаете, спасибо скажите! Она смотрела как человек, желающий и не решающийся о чем-то попросить. Полина Сергеевна заподозрила, что у Юси появился любовник, с которым она хотела бы связать жизнь. Но Полина Сергеевна ошибалась. Юся, оказывается, собралась за границу.

— У меня подружка есть, Надька, — начала Юся разговор со свекровью. — Три года назад в Америку уехала, классно там устроилась, вся в шоколаде. Надька в отпуск приехала, рассказывает, как в Штатах клево, не то что у нас — сплошной бардак.

— К чему ты клонишь?

— Надька меня с собой зовет. Съезжу на месяц, а? Я же два года с ребенком безвылазно!

— Год.

— Что?

— Эмке недавно год исполнился.

— А до этого я беременной была, — напомнила Юся. — Полин Сергевна! Меня только вы понимаете… иногда. Я знаю, вы все думаете, что я Сеньку соблазнила, совратила, на себе женила. А между прочим, не так было! Он приклеился как банный лист, не отдерешь. Проходу мне не давал, встречал, караулил. Конечно, в смысле секса он был мальчишка неопытный, но сильно хотел…

— Уволь меня от этих подробностей! Я отношусь к тем людям, которые считают, что родители и дети пола не имеют.

— Как это?

— Их интимная жизнь не обсуждается. Я никогда не интересовалась тем, что происходит за дверью родительской спальни, и половые доблести или проблемы сына — не моего ума дело.

— Я только хотела сказать, что у каждого своя правда.