Полюбить врага (СИ)

– Ну… А как еще тебя можно было остановить?

– Блядь, Эльза! – рыкнул Вадим, резко поднявшись с кровати. Следом стальным тоном предупредил: – Больше так не делай. И не вмешивайся в мои разборки с этим сопляком!

– Но ты ведь из-за меня на него накинулся! – резонно возразила я. – А он-то ничего и не сделал.

– Хватит его прикрывать! Поверь – он того не стоит. Я видел твое лицо. Что это говнюк тебе наговорил?!

– Ничего…

– Эльза!

– Он… просто рассказал про Матвея, – призналась я, отведя взгляд.

Наконец муж перестал допытываться. Однако его голос выдавал недовольство, когда он уточнил:

– Что именно?

Будто не услышав, я неторопливо приподнялась и села у изголовья кровати.

– Я догадывалась, – отстраненно произнесла. – Но не хотела верить… Не знаю, откуда твоему брату это известно – думаю лгать ему нет никакого смысла. Он сказал… что это мой отец. Что именно он приказал отстрелить руку Матвею. И все из-за меня…"

"Я замолкла, за мгновение восстановив в голове нашу последнюю встречу. Вот почему брат выглядел таким подавленным и… каким-то другим. Будто его не только покалечили, но и разрушили изнутри! Что он пережил до того, как попал в больницу?! Одному Богу известно.

– Это правда, Вадим?.. – вдруг спросила я, испытующе посмотрев на мужа.

Он не стал лгать:

– Да. Мне жаль.

На моих губах прошла грустная усмешка, а голова невольно качнулась из стороны в сторону.

– Как он может до сих пор оставаться с ним? После такого?.. Как?!

Слезы навернулись на глаза. Тут и чувство вины начало душить и обида за брата, и злость на жестокого отца.

Сделав прерывистый вдох, я отвернула лицо, не желая показывать Вадиму эмоции. Он уже приблизился и притянул мою голову к себе, зарывшись пальцами в волосы.

– Твой брат знал, на что шел, – констатировал почти утешительно. – Понимал, что отец не останется в неведении и воспримет это как предательство. Даже если Матвей не был готов к подобным последствиям, ему бы все равно когда-нибудь пришлось открыть глаза.

Муж сжал руку в волосах сильнее, чтобы принудить меня встретиться с его глазами.

– Ты спрашиваешь, почему он до сих пор с твоим отцом? А почему ты, Эльза, до сих пор верна своей семье? – Он спросил это спокойно, но внутри пробежал холодок. – Несмотря на то, что Князевы отвернулись от тебя, пытались уничтожить – ты все еще греешь надежду, что война закончится. Что никто из них больше не будет умирать и терять.

Мои губы задрожали. Две большие капли все-таки сорвались с ресницы, выдавая мой жгучий стыд. Вадим словно поймал меня на том, что я так тщательно скрывала, вытащил это прямо из души!

– Не надо, Эльза. Я не осуждаю тебя и не считаю глупой, – неожиданно мягко сказал он, стирая с моего лица мокрые следы. – Верность семье – наше общее проклятье.

В комнате вдруг раздался стук.