Полюбить врага (СИ)

Но кое о чем я все же осведомлен, – многозначительно добавил Александр. – В семье Астаховых раскол. А это могло произойти только по исключительной причине! Значит, Эльза жива. И она у тебя. Значит, я не заблуждаюсь и с тобой не зря сейчас разговариваю.

Я потер подбородок, который с некоторых пор покрывала борода.

– Любопытно, – сухо произнес и снова глянул на отпрыска Князева. А парень изменился. Умнее стал, сдержаннее. Либо же ему это просто сейчас выгодно. – Что конкретно вы от меня хотите?

– Я хочу сделать тебе предложение, – в лоб озвучил Вересов. – Когда Назар пришел в твой дом за своей дочерью – ты запрашивал его новый бизнес взамен.

Я могу дать тебе больше. Готовое перспективное дело. Ты убьешь сразу трех зайцев: получишь компенсацию, наладишь отношения с отцом и снимешь с себя ответственность, которая бременем легла на твои плечи!

Моя голова медленно качнулась. Он серьезно считал, что видит меня насквозь или как минимум раскрыл все мотивы. Но я решил подыграть.

– Какой заманчивый расклад. И сколько же малышка Эльза проживет, стоит ей выйти за пределы моего дома?

На лице дядюшки внезапно проявилось что-то такое… Навроде облегчения.

Но трудно было понять, с чем это связано."

"– Она проживет столько, сколько Богу будет угодно, – уверил он, настырно посмотрев мне в глаза. – Даже если ценой моей жизни. Я даю слово, что сделаю все, чтобы ее защитить!

– Откуда такая уверенность, что у вас получится?

– Потому что мы ее семья! – внезапно вклинился сын Князева железным тоном.

Но я лишь наградил его равнодушным, недооценивающим взглядом.

За столом на некоторое время воцарилась тишина. Первым ее нарушил Вересов, наверняка решив, что на меня стоит надавить.

– В общем, я предлагаю тебе подумать. И дать мне ответ…

– Мне не нужно думать, – отрезал я, бесцеремонно перебив его. – Мой ответ: нет.

Дядя с племянником зависли и переглянулись.

– Ты сейчас серьезно собрался цену набивать, Астахов?! – процедил второй.

На что я невозмутимо ответил:

– Дело не в цене, парень. Просто твоя сестра останется у меня. Без вариантов.

Вересов шумно задышал и хмуро уставился на свои руки.

– Вадим Николаевич, – обратился он, начиная краснеть от повышенного давления. – Я прошу по-хорошему, без всяких условий – отпустить ее! Зачем тебе моя племянница? Разве она мало настрадалась?! Дай, в конце концов, девочке возможность вздохнуть с облегчением и жить дальше!

Холодно глядя на собеседника, я наклонился ближе к столу.

– Она не страдает в моем доме, – отчеканил непреклонно, – а, наконец, чувствует себя в безопасности. Вы не сможете ей этого дать. Никто не сможет.

– Что ты задумал? – требовательно спросил дядя Эльзы, даже настороженно. – Что ты хочешь с ней сделать?!

Я медленно свел брови, анализируя его реакцию.