Полюбить врага (СИ)

Одна из моих любимых картин! На ней была запечатлена девочка в белом платье на берегу моря. Она стояла на песке и, слегка раскинув руки, смотрела вдаль, где виднелся корабль. Ветер трепал ее юбку и путал длинные темные волосы. Великолепный живой пейзаж. Мама не раз говорила, что это я – та девочка…

Ком сковал горло. Слезы набежали на глаза и скатились по щекам.

– Спасибо, – только и смогла выдавить я.

– Надеюсь, ты не держишь обиды за то, что я оставил тебя тогда? – неожиданно спросил Матвей. – Мне пришлось, Эльза…

В этот момент ветер подхватил полы его пальто, и он машинально придержал ткань.

Внутри передернуло – я вдруг поняла, что мне не показалось. Брат неловко застегнул пуговицу левой рукой, потому что правая кисть не шевелилась!

– Что с твоей рукой? – не скрывая тревоги спросила я. – Что тогда случилось, Матвей?!

Хмуро опустив взгляд, он поспешил спрятать бездвижную руку.

– Все хорошо... Это не большая цена за твою свободу, – уклончиво ответил.

– Эльза, пора ехать, – непреклонно вклинился Вадим.

Я растерянно встретилась с ним взглядом.

– Нет, подожди...

– Послушай мужа, Эльза, – неожиданно поддержал его Матвей.

– Обо мне не беспокойся. Я был рад тебя увидеть.

Переглянувшись с Астаховым, он начал отступать, развернулся и широким шагом направился к внедорожникам. Провожая его взглядом, я ощутила такую тяжесть в груди, будто ее бетонной плитой придавило.

– Я тоже… – выдохнула неслышно.

Вадим обнял меня за плечи и потянул к машине.

– Идем.

39

Крепко прижимая к себе картину мамы, я непрерывно смотрела в одну точку, не в силах отключиться от навязчивых образов, выстрелами возникающих в памяти: последний разговор с Матвеем перед моим побегом, его обещание следовать за мной до конца города, люди в черном внедорожнике, погоня, стрельба… авария.

Страшная авария, которая никогда не отпустит мою совесть – вечно будет раздирать ее осколками вины за искалеченные судьбы.

Значит, брата тоже преследовали… И он пытался помешать им догнать меня!

«Не большая цена за твое спасение»

Мысли накатывали в голове снежным комом, неизбежно подводя меня к итогу, где пустые, уставшие глаза брата избегают моего взгляда. Чтобы не увидела правды, которую не осилю? Или глубоко запрятанную боль, связанную с фактически приобретенной инвалидностью?.

.

– Это ты сделал? – внезапно прозвучал вопрос в салоне автомобиля. Я отчаянно посмотрела на Вадима, будто не требуя, а моля его ответить. – Твои люди преследовали нас?..

Он задержал на мне взгляд, в котором сверкнул лед.

– Если бы это были мои люди, Эльза, твой брат бы не отделался одной ампутацией. Он был бы мертв.

В груди резануло от этого жесткого, хладнокровного ответа.