Полночь

Они выбрались из кустарника, а когда очутились на краю заросшего травой склона, Ежевика невольно посмотрел на лежащую внизу Гремящую Тропу. Чудище с ревом промчалось мимо, его горящие глаза двумя лучами желтого света пронзали ночную тьму. В этом уносящемся свете Ежевика вдруг увидел мрачную темную тень, притаившуюся на самой границе тропы. Никогда в жизни ему еще не доводилось видеть такого исполинского чудища.

— Что это?! — пискнула Белочка, прижимаясь к нему.

— Не знаю, — прошептал Ежевика. — Я никогда не видел ничего подобного. Стой здесь, а я пойду погляжу.

Он осторожно двинулся вперед, пока не очутился в двух лисьих хвостах от чудовища. Может быть Двуногие бросили его здесь потому, что оно умерло? Или оно только притаилось, изготовившись к прыжку, как кот перед беззащитной мышью?

— Слушай, мы можем залезть под него! — заметила подбежавшая Белочка; разумеется, она и не подумала послушаться его приказа и ждать на вершине холма. — Тут нас и дождь не достанет!

Даже в темноте Ежевика отлично разглядел темный зазор между землей и брюхом чудища. У него невольно зашевелилась шерсть при мысли о том, что придется лезть в эту узкую щель, но он не мог показаться трусом перед Белочкой.

Да и предложение было вполне разумное… Невыносимый смрад этого чудища скроет их от любых преследователей.

— Ладно, — решился Ежевика. — Но только… — Он не успел договорить, потому что Белочка шлепнулась на землю и быстро протиснулась под чудище. — …Я пойду первым, — пробормотал он и полез следом.

* * *На следующее утро Ежевика проснулся, едва серые рассветные сумерки заползли под брюхо чудища. Белочка, свернувшись клубочком, спала рядом. Спросонья Ежевика не сразу понял, почему это она спит в его палатке, а не с остальными оруженосцами.

Но резкий запах чудища и беспрерывный рев Гремящей Тропы быстро напомнили ему о том, где и почему они оказались. Сегодня утро начала путешествия! Но Ежевика не чувствовал ничего, похожего на радостное волнение. Лапы его ныли от тоски, он с мучительной костью понял, что, уйдя из лагеря без разрешения своего предводителя, он добровольно изгнал себя из родного племени.

Ежевика вылез из-под чудища, поднял голову и принюхался. Трава все еще была мокрой от вчерашнего ливня, кусты на склоне свесили листья под тяжестью капель.

Брезжил серый рассвет, и туман клубился за деревьями.

Ежевика снова повернулся к чудовищу и позвал Белочку.

— Вставай! Пора идти к Четырем Деревьям.

Он уже начал подумывать о том, чтобы залезть под брюхо и растолкать ее, но тут Белочка выбралась из-под чудища и зажмурилась от света.

— Есть хочу! — пожаловалась она.

— Подкрепимся по дороге, — ответил Ежевика. — Только надо пошевеливаться. Нельзя заставлять себя ждать.

— Ладно.