Полночный ритуал

Хотя прошло уже больше недели, сломанные ветки кустов и помятая трава хранили следы той скоротечной схватки, которая произошла здесь не так давно. Стас с видом знатока осмотрел заросли молодого подроста тополей и осин, следы, оставленные на земле, и авторитетно кивнул:

– Место, прямо сказать, очень глухое. Да, Лева, если бы не ты, то… этой бедолаге в живых остаться было бы не суждено. Здесь же вы и съемку вели твоего «манифеста»?

– Да, вон на той стороне дорожки… Правда, если бы не подстава с угоном и не ДТП, на это я не пошел бы ни за что.

Не-е-е-т, на фиг нужно! Все думалось, как бы не оказаться в роли вечного раздавальщика интервью! Но, слава богу, обошлось, – улыбнулся Гуров.

– Ага! – завозражал Крячко. – «Обошлось»! А после нашей операции в МУСПе что творилось?! Содом и Гоморра!

Да, действительно, после визита полиции в элитарный университет, что в некоторых либеральных СМИ назвали «налетом», Гуров и Крячко на какое-то время стали их главными отрицательными героями и телесюжетов, и газетных публикаций.

Но, поскольку по ряду причин слишком уж подробно информировать СМИ о том, что произошло в МУСПе на самом деле, не была заинтересована ни одна из сторон, комментарии по этому поводу были весьма скупые, а публикации и телерасследования вылились в сплошные предположения и обсуждение слухов.

Тем днем, когда Лев и Станислав, до изжоги надискутировавшись с генералом и папами-олигархами, уже отправились в сторону своей родной «конторы», на опустевший пятачок парковки эдакой нежданной «манной небесной» обрушился десант «тружеников блокнота и карандаша».

Разочарованно констатировав, что главные герои этих событий уже успешно смылись, журналистская братия с нерастраченным пылом ринулась на штурм университета. Но… встретила дружный отпор горилл-охранников, которые, позорно проиграв операм, теперь с перехлестом брали реванш, изображая свирепое служебное рвение. Они не позволили никому ступить даже в проходную, ничего не позволили снимать, рекомендовав прибывшим «валить на все четыре стороны подобру-поздорову!». Знали бы они, какую замечательную услугу оказали этим самым участникам полицейской операции! Если до этого момента немалое число репортеров (прежде всего из либеральных изданий!) были намерены пройтись «по зарвавшимся ментам» жестким рашпилем метафор и эпитетов, то теперь вся желчь и негодование достались туповато-недальновидным «секьюрити».