Полночный ритуал

– А-а, – помрачнев, махнул рукой Земцов, – сам не знаю. Я на процессе словно контуженный был. Мало что понимал. Почти ничего не помню, что на суде происходило.

– А адвокатом кто у тебя был?

– Не знаю, – вновь отмахнулся бывший таможенник. – Назначили кого-то. Я даже фамилии не запомнил.

– Вот как? А я тебя всегда проницательным и наблюдательным считал. Что это вдруг ты на процессе поплыл? Или так ответственности испугался?

– Да не ответственности я испугался, – возмутился Земцов и тут же осекся. – Да что это все обо мне? У вас как жизнь складывается, Лев Иванович? Смотрю, генерала не получили еще.

– И не получу. Язык у меня не генеральский, – усмехнулся Гуров. – А ты, Антон, хватку теряешь. Самоконтроль совсем утратил.

– Да уж, утратишь тут, – горько вздохнул бывший опер. – Зато мозги еще не все пропил. Вы ведь сюда именно из-за того дела на таможне пришли?

Земцов с какой-то затаенной надеждой посмотрел на Гурова, и тот, поняв, что, пожалуй, впервые в своей попытке помочь Орлову потянул за ниточку, которая может быть по-настоящему полезной, коротко скомандовал:

– Не разбегайся, прыгай!

И Антон заговорил. Казалось, он только и ждал этого момента, чтобы рассказать свою историю человеку, который его не только выслушает, но и будет способен поверить изложенным фактам. Тому, чьи глаза не зашорены стереотипами и кто достаточно умен, чтобы суметь отличить правду от вымысла, а простые факты – от беспомощных оправданий.

Хромого Земцова после увольнения из полиции не хотели брать даже в охранные агентства, куда зачастую после выхода на пенсию или в отставку отправлялись его более удачливые коллеги. Антон был женат, имел двоих детей, но ничего, кроме службы в полиции, делать не умел. В органы он попал сразу после армии, сумел отучиться по направлению и получить офицерское звание, а единственной гражданской профессией водителя, полученной еще до воинской службы, из-за травмы воспользоваться теперь не мог.

Проблема, на какие шиши кормить семью, в те дни встала особенно остро. Земцов начал обзванивать старых знакомых и сослуживцев, пытаясь найти какую-нибудь приемлемую работу, но долгое время лучшим предложением была должность сторожа. А затем один из приятелей сказал, что у него родственник работает на таможне, и пообещал их познакомить. Вот так, после хорошей совместной пирушки, Антону и помогли устроиться на работу.

Этот самый родственник служил начальником московского железнодорожного таможенного поста, и ему нужен был свой человек на контроле. Приятель Земцова поручился за него перед родственником, и тому этого оказалось достаточно, чтобы решить, что Антон будет выполнять его распоряжения беспрекословно.