Полночный ритуал

 – Можешь уже сказать, какие именно дела были провалены после того, как Точилин стал служить в главке?

– Кое-что уже есть, но нужно еще примерно полчаса, чтобы все систематизировать, – ответил тот. – Потерпите, мой повелитель. А пока лучше займись чем-нибудь бесполезным. Покури, что ли, или к Петру сходи, к нему поприставай.

– Ты с той старушкой разговаривал, на которую сим-карта оформлена?

– А когда мне это было делать? – пожал плечами Стас. – Ты же меня сам работой завалил выше крыши! Я уже даже забыл, что такое ходить по кабакам и девок клеить…

– Ох ты! Какая трагедия! – рассмеялся Лев. – Ладно, заканчивай со своим анализом, к старушке я сам сейчас съезжу. Давай мне адрес.

Перфильева Анна Леонидовна проживала не слишком далеко от главка – в районе метро «Баррикадная». К тому же она оказалась далеко не такой старушкой, как ее представлял себе Гуров. Конечно, ей было уже прилично за шестьдесят, но выглядела она моложе своих лет и держалась вполне бодренько. Жила женщина небогато, но однокомнатная квартира была чистой и опрятной.

– Она самая, – ответила Перфильева, когда Лев с вопросительной интонацией назвал ее имя, и шагнула в глубь квартиры. – Проходите, чего в дверях-то стоять?

– Пускаете в дом и даже не спрашиваете, кто я такой? – удивился он.

– Зайдете да сами все и расскажете, – улыбнулась в ответ Анна Леонидовна.

– И не боитесь?"

"– А чего мне бояться? Денег у меня отродясь не водится. Вещей хороших тоже нет. А те, что есть, разве только старухам и могут пригодиться. Так что брать у меня нечего, а убивать пока вроде не за что.

– А квартира? Не боитесь, что заставят жилье на чужого человека переписать?

– А квартира давно уже не моя, – отмахнулась старушка. – Я ее на внука переписала. Он у меня один. Сейчас школу оканчивает, в институт поступит. А к тому времени, когда жениться соберется да им с семьей квартира понадобится, я, глядишь, и помру уже. Так что ни волноваться мне не о чем, да и бояться я давно ничего не боюсь, кроме Страшного суда.

– И все-таки, Анна Леонидовна, береженого бог бережет, – строго проговорил Гуров. – Мало ли какие люди в дверь постучаться могут.

– Люди все одинаковые, если к ним одинаково относиться, – не согласилась Перфильева. – Да проходите вы уже, не бойтесь. Я не кусаюсь уже лет десять, после того, как челюсти вставные сделала.

Гуров невольно рассмеялся и прошел внутрь квартиры. Анна Леонидовна провела его на кухню, мотивировав это тем, что гостя нужно хотя бы чаем напоить. И как он ни отказывался, принять гостеприимство Перфильевой все же пришлось. А пока пенсионерка ставила чайник на плиту и доставала нехитрое угощение в виде карамелек и полупустой пачки недорогого печенья, Гуров внимательно рассматривал ее.