Полуденные призраки
Насколько я в курсе, тему российских ЧВК пока никто не затрагивал.Пока…Но – эта реальность уже существует, независимо от того, как кто к этому относится. И никуда уже не исчезнет, невзирая на все словоизлияния кого бы то ни было, и какие бы посты не занимал данный оратор. Более того, я уверен, что она будет всё более близкой к нам. И завтра мы можем встретиться с этими людьми…Это – та реальность, с которой многие уже сталкивались. Возможно, кому-то это и предстоит в будущем. Возможно – что и нет.Но, независимо ни от чего, эти люди уже живут среди нас. Ходят по улицам, сидят за соседними столиками в офисе…Они – такие же, как и мы.Но – не совсем такие же…
Они запросили переговоров – ведь и их потери просто чудовищны! Не стану хвастаться, но мои парни… они тоже кое-что стоят! В общем, исход завтрашнего дня непредсказуем, в случае проигрыша, многим главарям… бандитов, будет весьма… как это у вас говорят? Кисло, да?
– С них спросят?
– Да. И очень жёстко – здешнее население к таким потерям не привыкло.
Ну, да…
Всё ""повстанческое"" движение здесь – это постоянное перетягивание каната. То одни сидят в лесу – то другие. Так тут продолжается уже лет пятьдесят. Выбили из столицы в лес – переживём! Всё равно, когда-нибудь вернёмся… А пока – переждём.
"Ну, вот такая тут ""специфика"" – чёрт ногу сломит! Но – всех устраивает.
Видел я, кстати, местных солдат…
Ясный день, на улице под сорок градусов жары – а он топает по улице, навьюченный, как ишак.
– Куда это он собрался? На выход, что ли? А почему один? – интересуюсь я у собеседника.
Тот, почти старожил в здешних местах (полтора года уже!), сидит под навесом в расстегнутой рубашке и потягивает какой-то прохладительный напиток. Перерыв у нас, отдыхаем.
– Домой, сегодня же воскресенье, – пожимает он плечами. – Увольнение у него!
– А чего он так завьючен? Можно подумать, что вот прямо сейчас на войну топает.
– Когда он подписывает контракт, то получает всё это снаряжение. Бесплатно. Но, если уйдёт домой, то всё это могут тотчас же спереть! И покупать это придётся уже из своего кармана! Дорого, знаешь ли!
– Из казармы, что ли, сопрут? Кто?
– Да свои же сослуживцы и утащат… Или даже старшина, не помню как это должность здесь называется. Тут это в порядке вещей! Мол – не будь таким бараном! В этих местах воровство – национальная забава! Всё воруют – и у всех.

















