Полуденные призраки

Узнаю, родную полицию…

– Опа, мужики, да у него ствол!

– Да что ты из угла шатаешься? – сосед по камере неприязненно посматривает в мою сторону. – Сядь уже!

– Хм… – присаживаюсь на нары. – Непривычно это мне… в армии даже на губе ни одного дня не сидел.

– Сравнил! – хмыкает мужик. – С губы – оно когда-никогда, а выход будет. А вот отсель…

– Что, так всё фигово?

– Ну, – пожимает он плечами, – это опять же – смотря кому! У тебя что?

Рассказываю.

Собеседник понимающе кивает.

– Не ты первый – тут это на поток поставлено. Находят таких вот лохов, да и раздевают почти до трусов.

– Так я ж ничего не брал!

– Да? Ну, так докажи! Рупь за сто – уже и показания свидетелей у них есть, да сами менты рапортов, поди, понаписали целую кучу. Мол, пасут тебя и вовсе со времён незапамятных.

– И что теперь?

– Бабки у тебя имеются? Если да – откупишься. Полтора ляма на стол – и можешь себе дальше ехать.

– Хренасе пельмень… да где ж я им столько отыщу?

– Машина же есть? А аккурат напротив отделения автоломбард расположен… Они сами его тут и поставили, чтоб, значиться, далеко не ходить.

Вот те раз… приходилось мне про такое слышать, но чтобы вот так – внагляк и среди белого дня?

– И что, ни разу не обламывались?

– Милок, да это ж Кубань – другая планета! Тута всем и на всех, кто не местный, с прибором положить! Не, ежели какие сомнения есть – упрись.

Тока имей в виду, если до суда дойдёт, так ещё и судье надобно будет заплатить. Это ещё, как минимум, лям… Вот и считай!

Да… нечего сказать, «радужные» перспективы мне он тут расписал! Но можно ли ему верить?

– Присаживайтесь! – кивает мне на стул опер.

А сам открывает папку и внимательно рассматривает какие-то бумажки.

Молчит.

Ну и я молчу, в окно гляжу. Чего ему говорить-то?

Впрочем, долгой паузы он не выдерживает.

– Что хотите сказать по существу вопроса?

– Так вы же ничего не спрашиваете.

– А сами вы ничего следствию поведать не желаете?

– Следствию – может, и скажу. Так вы ж не следователь.

– Здрасьте, я ваша тётя! А кто?

– «Лицо, производящее дознание» – так, по-моему, у вас пишут? Оперативник или дознаватель – но уж никак не следователь.

– Грамотный? – ухмыляется опер.

– Есть малость… Не совсем, так сказать, лопух…

– Приходилось уже так разговаривать?

– Здесь – нет.

Не случалось, нужды, слава богу, не было.

– А где приходилось?

– Далеко. Отсель не разглядеть.

– И какие мы все загадочные… – он открывает папку. – Ну, и что же у нас тут есть? Опаньки – три гуся?![24] Сурово, однако…

– Документы мои у вас?

– Да.

– Там, в бумажнике, есть официальное разрешение на ношение пистолета.

Опер достаёт из стола пластиковый пакет, куда свалены все мои документы и начинает их рассматривать.