Попаданка для дракона

— Сейчас будет хорошо, — еще рывок и Оллин волоком вытащил ее в просвет между кольями. Тут же, пока она ползала по земле, накинул сверху веревку, приматывая руки к телу. Выжла хрипела, пытаясь ползти, словно червяк, а старик поставил ногу ей на спину придавливая к земле

— Стоять!

Пока выжла хрипела и извивалась, Оллин стащил тяжелые рукавицы, залез рукой в карман и достал оттуда одну бутылочку с моей кровью. Зубами вытянул пробку, сплюнул ее в сторону и склонился к чудовищу

— Пора лечиться, куколка.

Намотав на кулак спутавшиеся грязные волосы, он поднял ее на колени, запрокинул голову, так что блеклые зеленые глаза уставились в небо, и залил ей в рот лекарство:

— Пей тварь. До дна.

У нее в горле что-то булькало, хрипело, а красные капли стекали по подбородку.

— Пей.

Наконец, раздался звук надсадного глотания.

— Вот так, — сказал Оллин и отшвырнул ее от себя.

Выжла притихла. Лежала ничком, не подавая признаков жизни. И я уже подумала, что все, отмучалась бедная, но тут ее скрутило, выгнуло как тетиву. Из перекошенного рта вырвался дикий вопль, от которого волосы стали дыбом.

Я едва держалась, чтобы не броситься бежать. Это было жутко."

"Она билась об землю: головой, ногами, боком. Вытягивала шею, так что видны были напряженные жилы, и визжала. Ей вторили встревоженные выжлы из оврага, и весь лес наполнился страшными звуками. Испуганные птицы взмывали с деревьев, а где-то вдали воем отозвалась волчья стая.

Накинутые Оллином веревки сползли, освобождая иссохшие руки. Выжла поползла, пальцами цепляясь за кочки, снег. Поползла к нам.

Этого я выдержать не могла, от страза у меня все внутри сдалось, и полыхала только одна мысль: бежать, спасаться, оказаться как можно дальше от этого ужаса.

Я побежала. Бросилась прочь, сломя голову, но далеко уйти не далось — веревка, стягивающая мои запястья натянулась

— Куда это ты собралась? Сейчас самое интересное начнется, — старик дернул меня обратно, так что я едва устояла на ногах, — смотри. На это можно любоваться целую вечность.

Воспользовавшись тем, что он отвернулся, я начала распутывать верёвку. Мне удалось ухватить за свободный кончик и ослабить узел. Сначала немного, потом еще чуть-чуть.

Выжла ползла к нам, и ее крики все больше походили на измученные стоны. Она тянула к нам руки с длинными черными когтями, бешено вращала глазами. В уголках запекшихся зеленушных губ собирались хлопья бурой пены.

— Красотка, правда? — глумился он, а я от ужаса ничего не могла сказать.

Просто смотрела на нее, хватая воздух ртом, и чуть ли сама ее кричала.

Ее хрипы становились все отчаяние, иссохшее тело било крупная дрожь, хлопья пены падали на снег некрасивыми темными пятнами. А ее глаза…переставали быть болотно-зелеными.