Попаданка для дракона

— Э, нет, — он категорично покачал головой, — Я не готов соваться в такие места. Кто знает, что там в этих старых заброшенных домах. Может, хмарь на каждом шагу, а может, и что пострашнее. Лучше уж в лесу, в хибаре, чем там.

Я пыталась придумать еще какой-нибудь вариант, но, как назло, в голову ничего не шло. Оллин тем временем спокойно продолжал:

— Если ты останешься со мной, то не факт, что переживешь эту зиму. Любая простуда в таких условиях — верная погибель. Меня-то огонь согреет, а тебя? Готова к такой зиме? Хочешь?

— Я хочу остаться с тобой.

— А я хочу, чтобы ты в нормальных условиях жила, — рявкнул он, жестом обводя темное неуютное помещение, — а не в этом свинарнике.

Я затихла, беспомощно уставившись на огонь. Он прав, конечно. Я сама с ужасом думала, как жить в этом сарае зимой. Но уходить... Я только привыкла, адаптировалась, встала на ноги, и снова все менять? Боюсь, у меня нет сил на такие подвиги.

— Тем более кто-то собирался выкрасть Рубиновую Слезу, — как бы невзначай брякнул Оллин, а я тут же нахохлилась:

— Ты сказал, что это глупость.

— Я до сих пор в этом уверен, но много думал и пришел к выводу, что шансы это провернуть все-таки есть

— Есть? Какие?

— Не торопись, дорогая моя.

Я с дороги, проделал большой путь, устал, промок, поэтому разговор отложим до завтра, а сейчас давай пить чай. У меня есть что-то очень вкусное, — он, наконец, выудил из мешка кусок пирога, завернутый в вощеную бумагу, — расстегай с калиной.

Мне пришлось умерить свое любопытство. Тем более выпечка так вкусно пахла, что я позабыла и о столице, и об артефакте, и даже о возвращении домой.

— Итак, преступим, — следующим утром Оллин выложил передо мной несколько вещей: свернутую гармошкой карту, какое-то письмо, сверток с одеждой и цепочку с синим кулоном"

"В полнейшем недоумении я смотрела на эти вещи и гадала, что же дальше.

Оллин тем временем развернул карту, хорошенько ее расправил, разгладив грубыми ладонями, склонился над ней, задумчиво почёсывая бороду, а потом ткнул пальцем в маленькую точку.

— Мы вот здесь, в лощине между рекой и болотом. Вирруба вот здесь, — указал на город, расположенный северо-восточнее нашего прибежища. Неделю пути, если пешком и посуху.

Я с интересом рассматривала карту, читая неизвестные названия.

Искала Комор, но так и не нашла, почувствовав разочарование. Тот городишко ассоциировался у меня с Рэем, с нашей последней вечерней прогулкой.

— Ты меня слушаешь? — недовольно спросил Оллин. Оказывается, все это время он что-то говорил, а я снова утонула в воспоминаниях.

— Прости.

— Ох, Мария, дождешься ты. Попадешь когда-нибудь впросак.

— Я только этим и занимаюсь. Попадаю то впросак, то в…

— Ладно, повторюсь, для блаженных. Я провожу тебя, чтобы в пути ничего не произошло.