Попаданка для дракона

— Кто, куда, откуда? — без интереса поинтересовался он, по-прежнему не отрываясь от своего занятия.

— Из деревни Кряжинки.

— Не слыхал про такую.

— Она в устье реки Ровенты, на восточном берегу. Там пара километров до горного подножья, и в двух днях пути от прибрежного Валенса.

— Понятно, — отмахнулся он без всякого интереса, — откуда ты такая взялась?

— Я же говорю из Кряжинки, — терпеливо повторила я.

— Я не об этом. Почему ты там осталась, когда всех забирали.

— С мужем хотела остаться, — буркнула я, радуясь тому, что мы с Оллином продумали ответы, а то бы я сейчас стояла и мычала, как неразумная буренка.

— Ну и как муж? Жив, здоров?

— Нет. Деревня…вымерла.

— Почему я не удивлен, — он впервые поднял на меня взгляд, и, если честно, мне захотелось присесть. Потому что не смотря на свой неказистый вид и не богатырское телосложение, у него была такая энергетика, что с ног валила. Не зря командиром стал — такого не захочешь, а послушаешься.

— Мы думали, нас это не коснется, — я виновато опустила голову, чтобы он не смог рассмотреть в моем взгляде обман.

— Знаешь, сколько раз я такое слышал? Сотню, а может тысячу.

Все думали, что не коснется, а в итоге, — он неопределенно махнул рукой, обозначая всю эту поганую ситуацию в целом.

— Что со мной теперь будет? — покорно спросила я.

— Что-что. Дадим комнату в деревне, будешь жить, как и все.

— В деревне? — изумилась я.

— А ты что думала? В столицу поедешь? Так она не резиновая. Туда только по особому распоряжению отвозят.

Вот это поворот. Такого расклада мы с Оллином не предусмотрели. Почему-то уверены были, что всех свозят именно в столицу.

— Как получить это особое распоряжение?

Деревня мне не нужна.

Я с таким же успехом могла остаться в лесной хибаре со стариком.

— Ты маг, лекарка, предсказательница?

— Нет, — растерялась я.

— У тебя талант учить, или ты можешь быть повитухой?

— Нет

— Тогда никак, — он снова уткнулся в бумаги.

— У меня есть рекомендательное письмо! — выпалила я, вспомнив про бумаги.

— Да ты что! И кто же тебя рекомендует?

— Это письмо дал моей матушке барон Орлих за то, что она выхаживала его после падения с лошади.

— Очень занимательно, — черствый вояка отложил в сторону перо и снова посмотрел на меня, — ну давай, показывай свое письмо.

Посмотрим. Проверим.

Я заволновалась. О проверке не было ни слова. Трясущимися руками нащупала карман в широкой юбке, извлекла оттуда пожелтевший от времени конверт.

— Вот."

"— Хм, — он покрутил его в руках, посмотрел на просвет, зачем-то понюхал. Ногтем попробовал сургучную печать, — вроде настоящее.

— Конечно, настоящее. Оно в нашей семье столько лет хранилось.

— Барон, кстати, умер давно.

Это я знала и была готова:

— Но письмо-то нерушимое. Срока годности не имеет.