Попаданка на 30 дней

Или я просто представила Рейтана? Мне тоже нельзя было в него влюбляться, мне вообще нужно было его убить!.. Но разве сердцу прикажешь? Разве его можно заставить изменить решение, если оно уже всецело готово принадлежать другому человеку?

— Я влюбилась, — вновь улыбнулась Шадари, и в призрачных глазах, казалось, затаились капельки слез. — И он был по-настоящему самым потрясающим из мужчин. Дармар — молодой амит, который ответил мне взаимностью, который сделал меня своей фасхаати. Знаешь, кто такие фасхаати, Лиля? — спросила богиня, посмотрев на меня.

Я вовсе не удивилась, что она знает мое имя.

Она ведь сказала, что ждала меня. Я сжала кулаки, опустив голову.

— Рабыня, — пробормотала я. — Рабыня.

— Рабыня? — возмутилась Шадари и подлетела ко мне. Её лицо оказалось напротив моего. — Вовсе нет! Фасхаати — это возлюбленная, единственная, той, кому отдают сердца. Та, на ком женятся, ради которой распускают гарем, от которой ждут наследников. Вот, кто такая фасхаати. Лиля, знаешь ли ты, что если любимый мужчина предлагает тебе подобное, то отказаться невозможно?

По моим щекам заструились слезы, я прикусила губу, чтобы не расплакаться и не испортить историю.

Шадари отвела взор и вернулась на свое место. Некоторое время она молчала, после чего продолжила:

— Я согласилась. Отказалась от бессмертия. Братья были против, но но они помогли мне и нашли выход. Создали артефакт, назвав его Сердце пустыни, чтобы в нем смогла храниться моя бессмертная сила. Артефакт спрятали в пустыне, здесь, в этом храме. Прожив смертную жизнь с Дармаром, я бы смогла вернуться к братьям и сестрам. Так задумывалось. Но Яраати... — Шадари вздохнула и сжала кулаки. — Она предала меня и попыталась уничтожить артефакт в пустыне.

Она хотела избавиться от меня. Это случилось на нашей с Дармаром свадьбе. Я почувствовала нестерпимую боль и бросилась в пустыню, сюда. Дармар отправился за мной. Но здесь нас ждала погибель: я была уже смертной, а Дармар не выстоял против богини. Вот только уничтожить артефакт Яраати так и не смогла. Но она нашла решение: из этого храма создала мне тюрьму, а храмовникам, которые подоспели в главный холл, сказала, что я убила Дармара. Они не знали, что я богиня. Пока я оплакивала смерть Дармара, они всадили несколько кинжалов мне в грудь. Убили мою смертную оболочку.

— Почему ты не сказала им после, что ты — богиня и что Яраати все подстроила? — спросила пересохшими губами.

— Несколько дней я блуждала в темноте, а потом мой дух обрел место здесь — в месте моей погибели. Храмовников уже не было, да и судя по всему прошел ни один десяток лет. Все было заброшено. Лиля, — богиня уменьшилась в размерах и присела рядом со мной, положив свои призрачные ладони поверх моих. — Это я призвала тебя.