Зловещий трофей

Только это были не представители Советского Союза, а бойцы 1‑й Болгарской армии, находившейся в оперативном подчинении 3‑го Украинского фронта.

Завидев далеко впереди фигурки солдат, мужчина опустил стекло в левой дверце, взял автомат, передернул затвор и, высунув ствол в открытое окошко, увеличил скорость до максимальной…

* * *— …А в нашем доме электричество появилось только перед Второй мировой войной, в 1938 году, — опираясь локтями на опущенный над дорожным полотном шлагбаум, признался двадцатилетний редник — рядовой по имени Христо.

— Постой, как в тридцать восьмом? — переспросил басом здоровяк Захари. Он был намного старше, носил черные пышные усы и погоны подофицера[12]. — Ты же из Анхиалоса?

— Нет, я из Помория, из квартала Старый Град. Просто Анхиалос уж десять лет как переименован и зовется Поморием.

— Да бог с ним, с названием! Мне привычнее называть твой город на старый лад. Я бывал в нем до войны много раз и видел, что там давно проведен ток! Поэтому не морочь мне голову!

Поправив сползающий с плеча ремень винтовки, Христо улыбнулся:

— Ты прав, в городе ток давно. По вечерам над магазинами горят электрические вывески, а на нескольких улицах установили фонари необычной формы, во многих домах светятся окна. Только мой дед Самуил считал, что ток очень вреден для детей и не разрешал проводить его в дом. Осенью тридцать восьмого дед умер, и после его похорон мы оформили в общине подключение…

Неспешная беседа двух болгарских солдат прервалась предупредительным возгласом третьего бойца — Живко. Тот прогуливался вдали от шлагбаума и первым заметил приближавшийся с северо-востока автомобиль.

— Внимание! — крикнул он. — Вижу автомобиль! Кто-то едет в нашу сторону!

Вдоль северного берега Балатона, где ютились мелкие деревеньки, и в мирные годы легковые автомобили проезжали довольно редко. В основном здесь курсировали повозки, запряженные одной или двумя лошадьми. Дважды в неделю проходили рейсовые автобусы, ближе к осени появлялись грузовики столичных транспортных компаний, перевозившие сено, фураж, зерно, дрова или скот. Зимой движение ослабевало, весной возобновлялось. В военное время гражданского транспорта не стало, зато трассой часто пользовались военные, перевозя живую силу, раненых, боеприпасы, топливо или буксируя артиллерийские орудия.

— Легковой! Гражданский! — продолжал кричать Живко.

Немногочисленный болгарский пост очнулся от сонного безделья, пришел в движение. Капитан торопливо поднимался от берега к дороге, застегивая на ходу шинель. Фельдфебель развернул полотнище небольшого красного флажка и махал им, приказывая водителю остановиться.