Попутчики

Трой выбрал стол рядом со стеной, чтобы не попасть под камеры и одновременно держать в поле зрения весь балкон и часть бального зала. Они будут сидеть здесь рядом, под покровом темноты, в то время как никто не сможет приблизиться к ним незамеченным, а Хилари будет искать нужного ей человека, не догадываясь — они оба служат одной цели. Инстинкт подсказывал ему — Хилари можно доверять, но он не мог сказать ей, что знаком с Сальваторе.

Через распахнутые французские окна донеслись звуки блюза. Стали слышны саксофон и пианино, а затем раздался и голос певицы. У всех приглашенных музыкантов, согласившихся принять участие в этой благотворительной акции, пожертвовав своими гонорарами, были мировые имена. Одного из них Трой знал — они вместе жили в тренировочном лагере. Как и Трой, музыкант тоже являлся свободным агентом. В общем, это место на короткое время стало средоточием денег и людей с самыми разными целями.

У Троя также была своя миссия.

Он сел рядом с Хилари. В кармане звякнули наручники, напомнившие ему о недавних сексуальных фантазиях. Отпив глоток, Трой позволил себе роскошь полюбоваться Хилари. Ничего не скажешь — фантастическая женщина! Привлечет к себе внимание в любом месте, где бы ни оказалась, даже в своем простом черном платье без бретелек и с заколкой, удерживающей волосы на одной стороне. И среди этой толпы женщин в платьях от известных кутюрье и с фамильными драгоценностями Хилари выделялась своей простотой и безыскусностью. Привлекательность объяснялась не туалетом, надетым на Хилари, она заключалась в ней самой.

И эта женщина притягивала его к себе как магнит.

Трой продолжал наблюдать за ней поверх бокала:

— Ты все еще на меня сердишься из-за аукциона?

Хилари медленно поставила бокал на блестящую металлическую поверхность и сосредоточенно покрутила кусочек лайма.

— Я немного расстроилась, что ты не сказал мне правду в самолете. Мне не нравится, когда мне лгут.

— Я не лгал, — негромко сказал Трой, четко произнося слова.

Хилари вскинула голову и прищурилась:

— Разве? Ты хочешь сказать, что просто не договаривал всей правды? — Хилари мило сморщила веснушчатый носик. — Для меня это все равно что ложь. — И она изогнула бровь в точности как полковник.

— Если бы я сказал тебе в самолете свое полное имя, вряд ли ты стала бы со мной разговаривать. — Трой подался вперед и взял ее прохладную руку, вдыхая исходящий от нее слабый аромат мяты. — Но даже если бы ты решила вступить со мной в беседу, получилась бы она такой непринужденной?

Хилари промолчала, но не стала вырывать свою руку.

— Ладно, ладно, — наконец сдалась она. — Но все равно это не отменяет того факта, что ты намеренно ввел меня в заблуждение!

— Я не спорю. — Трой мягко сжал ее руку.