Попутчики

В трубке раздался голос сестры:

— Хилари?

— Что происходит? — возмутилась Хилари. — Ты пригласила нашу мать жить к себе? Ты в своем уме?! А о детях ты хотя бы подумала? Забыла, как это было, когда мы были маленькими?

— Хилари, спокойно, — вмешалась Клаудия в ее монолог. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно.

Что-то в голосе сестры заставило ее замереть:

— Что еще случилось?

— В реабилитационном центре у нее выявили опухоль в печени. — Голос у Клаудии дрогнул. — У нее рак, Хилари, в последней стадии. Врачи сказали, ей осталось самое большее пара месяцев.

Хилари потрясенно молчала, пытаясь вобрать в себя новость. Всю свою жизнь она думала о том, каково жить с матерью-алкоголичкой, и еще ни разу не думала о том, как будет жить вообще без нее.

— Я возвращаюсь в Вермонт, — услышала Хилари свой голос словно издалека.

— Хилари, может, пока она здесь со мной…

— Я возвращаюсь, — повторила Хилари, пытаясь заглушить внутренний голос, который шептал ей: «Ты бежишь не столько к матери, сколько от Троя. Потому что тебе вдруг стало страшно оттого, что твоя любовь ему не нужна».

Трой стоял в дверях спальни Хилари, наблюдая за ее сборами.

— Что-то неприятное? — негромко спросил он.

Хилари кивнула и положила полотенце с коровами поверх всех вещей.

— У моей матери рак печени. Ей осталось совсем немного. Мне нужно вернуться домой.

— О боже, Хилари! — выдохнул Трой. Он оторвался от двери и подошел к ней. — Мне жаль. Я могу чем-нибудь помочь?

Она медленно покачала головой:

— Хотя… Как ты думаешь, моей семье ничего не будет угрожать, если я туда поеду?

Вот оно! Он ведь до сих пор не сказал Хилари, что преступник пойман.

Трой взял ее руки в свои:

— Об этом можешь не беспокоиться. Все в порядке.

— Ты хочешь сказать, тот тип, который был на записи, пойман?

— Да, его взяли. Тебе больше нечего опасаться.

Хилари облегченно выдохнула:

— Вовремя. Подожди-ка! — Она вдруг нахмурилась. — А когда ты об этом узнал? Ах да, звонок! — вспомнила она. — Почему ты не сказал мне сегодня утром?

На лице у Троя дернулся мускул, но он промолчал, не в силах выдавить из себя ни слова.

В глазах у Хилари медленно проступало понимание.

— Ты знал об этом еще до сегодняшнего дня, — медленно проговорила она.

Трой коротко кивнул.

Хилари пронзила боль:

— Но почему ты мне не сказал? Почему?"

"— Я собирался рассказать тебе сегодня, но позже. Мне просто хотелось, чтобы наша сказка здесь продлилась еще немного.

— Утаив от меня правду, ты все равно что солгал мне, — с горечью произнесла Хилари. — И уже не в первый раз.

Трой потянулся к ней, но Хилари увернулась.

— Позволь мне объяснить. Пожалуйста…

— Да, объясни мне! Я хочу знать, почему тебе так сложно быть честным со мной?

В самом деле, почему?

Трой не мог найти слов.