Порожденная грехом. Часть 2

Разве тебе не хватает проблем?

Я не был уверен, как много она знает, но, учитывая ее нежелание опустить оружие, слишком много.

— Эрл мертв.

Она торжественно кивнула.

— Я знаю. Он и несколько человек попали в плен к итальянцам. Никто не выживет после этого.

— Верно.

Я не был уверен, ожидал ли я слёз или хотя бы большей печали со стороны матери из-за смерти Эрла, но учитывая, что он постоянно изменял ей и почти не бывал дома, я не должен удивляться.

— Поговаривают, что ты тоже там был.

Я вздохнул, поднимаясь по ступенькам на крыльцо, пока не оказался прямо перед мамой с дулом, почти касающимся моей груди.

— Что еще ты слышала?

— Что ты предатель. Грей сказал мне, что ты выдал их местонахождение.

Мое облегчение от подтверждения того, что Грей действительно ушел живым, чуть не сбило меня с ног.

— Я…

Я не успел договорить, как ладонь матери в ударе коснулась моей щеки.

— Если бы с Греем что-то случилось в тот день, я бы никогда тебя не простила.

— Знаю, поэтому я и позаботился о том, чтобы он смог спасти свою жалкую задницу.

— Он рассказал мне.

— Где он сейчас?

— Я не знаю. Он уехал вчера. Только занес немного денег и сказал, чтобы я не волновалась за него и что он заставит меня гордиться им.

— Дерьмо. Что, черт возьми, это значит?

Мама искала мои глаза.

— Почему ты в живых, Мэддокс, если не работаешь с итальянцами? Они тебя не убили. Грей сообщил, что ты сделал девушку Витиелло своей женщиной.

Моей женщиной.

Мне понравилось, как это звучит.

— Она много для меня значит.

— Более чем, если она стоит того, чтобы стать предателем. Ты жил ради клуба. Неужели одной девушки достаточно, чтобы ты забыл, что произошло с твоим отцом?

— Я не забыл, но мне надоело жить прошлым. Марселла заставляет меня думать о будущем.

— О каком будущем? Чем ты хочешь заниматься без клуба? Ты не знаешь другой жизни."

"— Я разберусь с этим.

Она мрачно рассмеялась, но, по крайней мере, наконец-то направила ствол в пол.

— Если ты станешь работать с итальянцами, каждый байкер захочет заполучить твою голову. Они, вероятно, захотят ее в любом случае, как только распространится слух, что это ты убил его.

Я напрягся.

— О чем ты говоришь?

Мать снова влепила мне пощечину. Я видел, что это произойдет, но не пытался защищаться. Она имела полное право сердиться на меня.

— Не лги мне в лицо, Мэддокс. Я не глупая. Информация исходит от итальянцев. Или хочешь сказать, что они распускают слухи, дабы разрушить твою репутацию?

Я отвернулся от мамы. Кто распространял правду? Только очень немногие, о которых я знал, находились в тюрьме Фамильи. Лука, Амо, Маттео, Гроул и Марселла.