Порожденная грехом. Часть 2

Нет смысла идти на ненужные убийства, когда вместо этого они могут стать союзниками. — я сделал паузу. — Но сначала нам нужно обсудить, кто слил информацию об убийстве Эрла. Либо ты отдал приказ распространить эту новость, либо твой контроль над людьми ослабевает.

Лука выглядел готовым задушить меня, но тут вошла Марселла, за которой следовал взбешенный Амо. Похожий на Луку парень лишь бросил на меня короткий взгляд, обменявшись взглядом со своим отцом, который я не смог прочесть.

Лицо Гроула было извиняющимся.

— Она настояла, чтобы я привёз ее.

— Ты можешь идти, — сказал Лука.

Гроул закрыл дверь. Как только он ушел, Марселла набросилась на отца.

— Не могу поверить, что ты все еще обращаешься со мной как с глупым ребенком. Я не ребенок. Но ты продолжаешь решать все за моей спиной и даже лжешь мне в лицо!

— Марселла, — сказал Лука низким, умоляющим голосом. — Я хочу защитить тебя.

— Так вот почему ты пытался сделать так, чтобы Мэддокса убили его старые друзья-байкеры, слив информацию о смерти Эрла?

Значит, я оказался прав. Витиелло играл в грязную игру. Я не очень удивился.

— Он сказал тебе это?

Лицо Марселлы покраснело, глаза стали большими. Она подошла ближе к своему отцу.

— Ты обещал! Я думала, что могу доверять тебе.

Ее голос дрожал, не только от гнева, и впервые в жизни я увидел намек на более мягкие эмоции на лице Витиелло, но они исчезли слишком быстро.

— Это разговор между нами двумя, — сказал Лука, прежде чем повернуться к остальным. — Сейчас же всем выйти.

Я поднял брови на его приказ, затем повернулся к Марселле.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

Марселла на мгновение задумалась, но потом покачала головой. Лука выглядел готовым задушить меня до смерти за один только вопрос. Я послал ему натянутую улыбку, а затем последовал за Маттео и Амо из кабинета. Марселла умела вести себя со своим стариком, как никто другой. Если кто-то и мог заставить его прекратить попытки убить меня, так это она. Но меня определенно не устраивало, что я не могу просто отомстить, как это было в прошлом.

Но ради Марселлы я готов был попытаться, независимо от того, насколько это самоубийственно."

"— Не думал, что ты вернешься, — сказал Маттео, когда мы оказались наверху в пустом баре. — Не пришлась по вкусу свобода?

— Пришлась, но Марселла мне нравится еще больше.

Амо насмешливо хмыкнул.

— Пока что. Ты ничего не знаешь о нашем образе жизни. Мы связаны правилами, которые тебе никогда не понять.

Возвращение в Нью-Йорк и работа в Фамилье означали для меня непривычные обязательства, и он оказался прав. Мое сердце всегда звало к свободе, но теперь оно тосковало по Марселле с каждым яростным толчком. Тем не менее, езда на байке и сопутствующая ей свобода были у меня в крови. Я уже скучал по ощущению езды бок о бок с другими.