Порванная струна

Муфлоновой, справедливо посчитав ее наименее чопорной и закомплексованной из жильцов квартиры. Не дождавшись ответа, она последовательно перебрала А.В. Твердохлебова, И.К. Нутриевича, Свиристицкого, А.Я. Гурфинкеля. Звонки раздавались в разных концах квартиры – резкие и глуховатые, требовательные и заискивающие, кокетливо-заливистые и деловито-сухие, – но никто на них не отзывался, ничьи шаги не раздавались в глубине квартиры.

Надежда устало прислонилась к косяку.

«Ну вот, – подумала она, – зря тащилась в такую даль. И поделом мне – говорят же, дурная голова ногам покою не дает. Прав муж: лезу вечно не в свое дело… Надо сидеть дома и обеды готовить… кстати, обеда-то сегодня у меня и нету. Саша придет с работы – чем я его накормлю? И кот голодный…»

Окончательно решив плюнуть на свое дилетантское расследование и вернуться к безнадежно запущенному домашнему очагу, Надежда напоследок подергала дверную ручку… И дверь послушно распахнулась.

Надежда удивленно уставилась на нее. Дверь вообще не была заперта.

Чувствуя себя авантюристкой, взломщицей, домушницей, серьезная на первый взгляд и не очень молодая женщина Надежда Николаевна Лебедева вошла в чужую квартиру и огляделась.

Большой полутемный коридор был почти пуст. На полу стояло только несколько картонных коробок из-под маргарина безо всякого содержимого, валялся один левый стоптанный ботинок сорок шестого размера и моток медного провода. Обои на стенах висели клочьями, и даже лампочка из болтавшегося под потолком электрического патрона была вывинчена.

Надежда догадалась, на каком витке исторического развития она попала в эту квартиру. Видимо, коммуналка была уже куплена кем-то и расселена, прежние жильцы разъехались по новым местам, вывезли вещи и даже не заперли за собой дверь. Но тогда здесь нет и того, кто ей нужен, того, кого она искала…

Но та же самая проклятая хорошо развитая интуиция, из-за которой Надежда уже столько раз влипала в самые разные неприятности – от мелких до очень серьезных, почти катастрофических, – эта интуиция заставила ее идти дальше.

Надежда медленно двинулась по коридору, останавливаясь на каждом шагу и оглядываясь по сторонам. Первая дверь, плотно прикрытая. Интуиция молчит. Вторая дверь, чуть приотворенная. Интуиция по-прежнему молчит, но Надежда на всякий случай потянула на себя ручку двери и заглянула в комнату.

Пустая комната, рваная косметичка и банка из-под пива на полу, на стене – прошлогодний календарь с рекламой парфюмерной фирмы и несколько темных прямоугольников на обоях в местах, где висели другие календари или репродукции. Наверняка здесь жила легкомысленная В. Муфлонова. Надежда закрыла дверь и двинулась дальше по коридору.