Порванная струна

 – Вот, это самое лучшее средство и есть! Американское… И стоит, между прочим, недорого.

У Надежды возникли кое-какие сомнения насчет американского средства. Но тля доставляла матери на участке множество хлопот – если не обработаешь ранней весной кусты смородины – никакого урожая не получишь.

– Даже от колорадского жука помогает! – соблазняла Бронислава.

Мелкие строчки сливались перед глазами, к тому же текст был по-английски. Надежда мучительно рылась в кладовках и закромах своей памяти, выуживая оттуда сохранившиеся со школьной и институтской скамьи жалкие остатки английского. Кое-как она разобрала, что чудодейственное средство уничтожает любые виды насекомых и прочих сельскохозяйственных вредителей, включая даже какого-то особенного жука, название которого Надежда перевести не смогла, но для себя решила считать его колорадским. Это воодушевляло, но Надежда любые гербициды и инсектициды всегда рассматривала с двух точек зрения: помогут ли они ее цветам и ягодам и не отравится ли ими драгоценный кот Бейсик, который норовит обнюхать и облизать все, что только подвернется под руку, точнее, под лапу."

"Поэтому в инструкции она в первую очередь выискивала слова вроде «осторожно», «опасно» или «внимание». И здесь она нашла такие слова. Дальше шел неудобоваримый английский текст, в котором удалось разобрать, что применять средство нужно в резиновых перчатках, после работы тщательно смыть остатки с одежды и инструментов и при появлении симптомов отравления немедленно обращаться к врачу. Далее перечислялись эти самые симптомы, и Надежда, сама себе удивляясь, сумела перевести слова «головокружение», «утомляемость», «головные боли».

Надежда тут же представила себе утомленного Бейсика, жалующегося на ужасную головную боль и бредущего по тропинке между тюльпанами, качаясь от невыносимого головокружения, и поняла, что чудодейственное американское средство совершенно ей не подходит.

– Я сегодня спешу, а завтра все возьму, и семена тоже, – сказала она Брониславе Моисеевне и заторопилась к выходу.

На улице Надежде немного полегчало, ушла одышка и перестали плавать перед глазами красные мухи.

– Весенний авитаминоз! – произнесла она вслух и немного успокоилась. – Или экология?

Где-то в глубине души шевельнулась мысль о возрастных изменениях в организме, но Надежда эту мысль безжалостно подавила в зародыше.

Зинаида открыла дверь страшно бледная, и халат в этот раз на ней был не парадный – шелковый с малиновыми кистями, – а самый обычный – из темной старушечьей фланели.

– Зинаида Павловна, вы врача вызывали? – всерьез испугалась Надежда.

– Да приходила тут. – Зинаида слабо махнула рукой. – Слушала меня, слушала, давление даже не померила.