После

Кстати, я все поинтересоваться хочу… тот дед в очках, это кто?

— Это Костя Вятский, старый вор, просто живет сам по себе, при наших старших вроде советника и наставника, — Семеныч откусил от бутерброда, страхуя ладонью горку тушняка. — Ему вроде как все трое старших отстегивают что-то на хорошую жизнь, а он понятия толкует. Старик Бенамуки, короче, — он усмехнулся. — Все приходят к нему и говорят: «О-о-о!» — Семеныч, балансируя бутером, изобразил жест Пятницы из фильма про Робинзона, который с Куравлевым.

— Извини, а ты с кем?

— С Монголом я. Мы не блатные, разные люди.

— Просто я пока там гужевался, так до конца и не понял, кто такой Монгол. Зураб, Хан, Бачила — понятно, делят город, у каждого свое войско. А про Монгола несколько раз слышал, но так и не вкупился.

— Монгол коммерсант. Бизнесмен. Он бабки зарабатывать лучше всех их троих умеет. Раньше его под себя кто только не хотел взять, но ничего не вышло. Он такой вольной птицей нужней.

Ну, то, что он на Монгола работает, я и раньше понял, но спросить лишний раз не мешает.

— А в чем интерес? — спросил Семеныч.

— Да так, за будущее думаем. Идти под блатных неохота, не наши там понятия, самим по себе сложно будет, я думаю. Все поделено наверняка.

— Если вернемся и бабки получишь, я тебя с Монголом сведу, с ним перебазарь. И ему люди боевые нужны, и к делу можно прижаться, по уму на всех хватит. Ты же не с голой жопой, с положением человек, и с бабками будешь.

— Сам-то раньше чем занимался? Ну, до Этого Самого?"

"— Служил по одному ведомству, — не стал он пускаться в подробности. — Веришь, я до сих пор с блатными компанию водить не привык. А у нас их нет, тебе тоже проще будет.

Про уазик больше не вспоминает. А, нет, вспомнил…

— Кстати, а чего ты такой острожный? — спросил он. — Даже тачку спрятал куда-то.

— Я живой потому, что острожный. Сам знаешь, что «печенеги» даже для босяков расходный материал. И кидануть не раз пытались, и даже грохнуть.

— Нет, у нас с этим не так, — сразу же сказал он. — Все трое слово держат, авторитеты все же. Рассчитаются с тобой, все чики будет. Потому и мир сейчас в городе, что договариваться умеют.

— Так это друг с другом.

— Ты уже тоже там помелькал, тебя порожняком прогнать — свои начнут коситься. Сегодня тебя, завтра его. — Он затолкал в рот остаток бутерброда, прожевал быстро. — До Бачилы был тут такой Торец, старший у них, поймал бога за бороду. Тут вместо того, чтобы заплатить, на базаре отъедет, там чота загрубит… короче, мочканули его вместе с торпедами. Что там и как конкретно, никто не знает, но теперь все они под Бачилой. Ништяк все будет, я серьезно.

— Это радует. Можно планы строить.

— Чай там готов, что ли? — Семеныч посмотрел на место привала. — Пошли?

* * *К вечеру добрались почти до Бахмутово, но дальше не поехали.