После

Вот и все, мы свое дело сделали. Выждав еще минут пятнадцать, я отозвал Мартына с поста, и мы направились к БТР. Оттянемся в лес, еще подождем немного и двинем следом за бандой, на всякий случай.

* * *Бандитский бронетранспортер подорвался всерьез. Два правых передних колеса снесло вместе с подвеской, корпус лопнул по сварке, внутри, на местах командира и водителя кровь, причем много крови. Люки открыты, вокруг на дороге следы. Дальше никто не поехал, следов уже нет, только старая грязная колея. По ней добрались до следующей своей мины, сняли аккуратно, нечего ее тут оставлять. Потом выкатились обеими машинами на главную дорогу. В зилке остались Леха и радисты, остальные загрузились в БТР. Теперь хоть экипаж полный и два гранатометчика в десанте, мы оба РПГ туда загрузили. Более или менее полноценная боевая единица получилась.

— Дистанция в колонне сто метров, — объявил я. — Не гоним, идем спокойно, не забываем, что за мостом мины, снять еще надо. Для грузовика сигнал тревоги — красная ракета в вашу сторону. Тогда просто сматываетесь как можно быстрей. Любая ракета, на самом деле, как увидели, так и валите. Поехали."

"Славян воткнул передачу, и бронетранспортер, рыкнув двигателями, тронулся с места. Несмотря на желание не лезть под дождь, пришлось встать ногами на сиденье, подстелив туда тряпку, высунуться в командирский люк, потому что с мехводского места, как и с командирского, через триплексы в люках ни черта не видно. Представьте, что ведете наблюдение через окошко бани, сидя в метре от него. Или дальше. Видишь все, как через тоннель, немного вперед и больше никуда. В «семидесятке» и «восьмидесятке», последнюю из которых я едва успел застать на службе, крышка водительского люка вбок откидывалась, и «мазута» мог поднять сиденье, чтобы в этот самый люк высунуться, но в старом БТР-60 так не получится. Вот обычно и приходится командиру сидеть на броне над мехводом и «рулить ногами», толкая сапогом его то в одно плечо, то в другое. Зато поднятая крышка люка перед тобой внушает некое иллюзорное чувство безопасности. Но пересесть все же не рискнул, потому что наткнись мы на кого-нибудь, машина не сможет сразу открыть огонь, надо будет перескочить из люка в люк и еще крышки захлопнуть. Поэтому «рулил» сорванной веткой, стараясь держать ее в поле зрения триплекса. Хуже, но все же можно.

Проскочили мост, остановились в самом его конце, я спрыгнул с брони. Мины не так чтобы очень уж хорошо скрыли, разрыхление грунта видно, но на ходу вполне можно не заметить. На самом съезде две воткнули, причем слишком близко одна к одной, и дальше еще две, в ямах в асфальте. В остатках асфальта, если точней, потому что ямы на нем давно слились в некий причудливый орнамент. Но и проехать можно на самом деле, просто аккуратно.

Все же сняли.