После

А так колоритный персонаж — волосы космами, бакенбарды и усы, такие на сельских танцах первыми кавалерами были в свое время. Замшевая куртка, на нее отложной воротник рубахи выпущен. Та чуть не до пупа расстегнута, открывая на забитой партаками груди золотой крест. При делах фигурант, не просто так. Может, и послушать есть смысл.

— Чё, как жизнь?

— Да помаленьку, как раньше.

— Не видел тя тут давно. — Мужик попытался на мне сфокусироваться.

— Уезжал, дела были. У тебя как дела?

— Да н-нормально. — Тот излишне резко кивнул, так, что чуть не завалился на стол. — Поднимаемся малехо.

— Чем сейчас занят?

— Да все на базаре. — Он качнулся назад, но удержался за край стола, благо тот в землю вкопан. — Бабки собираем с купцов. Н-нормально все, живем. Кантовка галимая, а не жизнь.

— А с утра чё празднуешь?

— У кента деньрождение, отметили малехо. Да нормально, — махнул он рукой. — Сима! Симуль! — призвал он фициантку. — Плесни нам с кирей по кругалю еще, л-лана?

— Сделаю, Петь, — кивнула та и пошла в шашлычную."

"Петя тут пасется постоянно, что объяснимо, если он на базаре налог собирает. А Сима не просто так, а «чья-то», потому что держится уверенно, не боится, что Петя спьяну забыкует.

Впрочем, тут все чьим-то должно быть, место торговое, денежное. Кстати, интересно, как Петю корефаны гонят? Не должен он быть погонялом Петя, звучать нехорошо будет.

— Потом чё думаешь?

— Да к шалавам потом, чё еще.

— В «Сказку», что ли? — попробовал я подвинуть разговор в полезном направлении.

— Да ты чё, — Петя снова покачнулся. — «Сказка» кучеряво, но не в мазняк, там все лавэ спустишь, Бачила цены ломит. У кири хаза, туда. В буру скатаем, кайфу шмыгнем, сосок привезут. — Петя утер тыльной стороной ладони слюни с губ, снова поймал меня в фокус.

— Кент раз сам в «Сказку» пошел, датый был сильно. Там кругаля поднесли и он, прикинь, враз закимал. Зенки как открыл — а сам, прикинь, на улице лежит. Ни гаманца, ни волыны, калган трещит. Он к ним, а там ему типа чё кипишишь, ты тут бычил, мол, шмаре в нюх втер, берегов не видел, в долг катать хотел, чуть не на фуфел божился, а он четко помнит, что кругаль — и все. Так ваще кони шаркнуть мог, не предъявишь. В «Сказку» ходить — судьбу дрочить. Ну, если тока с кентами, тогда ладно.

— А, ну верно. Слушай, а ты Прокопа ведь знаешь? — наугад набросил, попутно открыв портсигар и предложив Пете папироску. Тот не отказался, заломил втройную по-блатному, прикурил с моей зажигалки, чуть хлопнув по руке в благодарность.

— Прокопа? Из этих, с Пригородного?

— Шрам еще тут, — показал я пальцем. — Прокоп, Прапор, Саид, Шига… эта вся шобла.

— Ну да, на Пригородном живут, — Петя опять опасно кивнул. — А чё за него?

— Да дело к нему, а дом его забыл.

— Не в курсе за дом, не был у них. Отморозки в натуре.