Алёнушка для босса (СИ)

Ночь моих грeз

В первое мгновение поцелуй еле ощутим. Бояров будто изучает каждый миллиметр и рисунок моих губ... или просто оценивает мою реакцию.

Я не сопротивляюсь. Замираю с полуприкрытыми глазами, чувствуя себя, как под гипнозом, и от волнения дышу через раз.

В мире существует не так много вещей, которые способны по-настоящему сильно заворожить женщину, хоть раз сильно обжегшуюся в отношениях. Особенно мать-одиночку. Потому что розовые очки давно сорваны с глаз и разбиты, в сердце хозяйничает вечная недоверчивость, а в каждом действии мужчины она ищет тeмную сторону.

И одна из таких вещей - головокружительное сочетание откровенного, еле сдерживаемого желания... и абсолютной уверенности действий, с которой возбужденный, глубоко влюбленный мужчина транслирует недотроге:

«Верь мне, любовь моя. Откройся мне. Я твоя каменная стена, твоя опора и твой щит. Только не игнорируй. Только не убегай и не прячься... а всe остальное - моя забота».

Лишь в одном этом мужском посыле мощь соблазна уже зашкаливает до невероятных высот. Окутывает дурманом беспомощной неги и восхитительно сладкого ощущения собственной женственности рядом с таким особенным мужчиной.

.. а когда это подкрепляется еще и его действием, выстоять просто невозможно.

Именно этот эмоциональный посыл я и вижу в горящих глазах Боярова. И он - такой опытный и всезнающий в вопросах женской чувственности, - прекрасно видит, что я уже в полной его власти... Но почему-то не ведет себя так, как раньше - напористо и безапеляционно.

Он мягко, почти невесомо касается моих губ, и в этой томительной ласке мне даже чудится какое-то преклонение... как у фанатика, ощутившего ясную реальность ожившей мечты.

Это так приятно волнует меня... и вместе с тем ввергает в состояние возбужденного смятения...

- Убедилась? - шепчет он мне в губы, и наш поверхностный поцелуй передает ощущение его кривоватой улыбки. Прям физически.

Никогда не думала, что улыбкой возможно поцеловать кого-то. Но, кажется, Боярову это удалось.

- М-м... в чeм? - растерянно отзываюсь я, уже почти ничего не соображая в такой близости от него. Голова идет кругом.

- В том, что я настоящий.

Слегка отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в лицо.

Он действительно улыбается, пряча по обыкновению за маской вечного шута свои эмоции.

Но в глазах улыбка не отражается. Оттуда на меня жадно взирает сумасшедшая жажда близости. Яростно требует ее, рычит о ней утробно и рвется с цепи самоконтроля, как голодный зверь...

Но каким-то шестым чувством я четко понимаю: Бояров не даст этому зверю воли. Не даст, если я сама не сделаю шаг ему навстречу. Просто потому, что ему важны мои чувства, переживания и настроение. А завтра он уедет, и неизвестно, не затянется ли эта его командировка дольше, чем на неделю.