После развода. Новая семья предателя (СИ)

Никогда, мать вашу, не охал и не вздыхал, что я с кем-то из вас ждал мальчика. Кто, Варя, вам вложил в голову эту идею.

Варя бледнеет. Она пугается моего тона и взгляда.

— Я устал, Варя, слушать весь это бред про мальчиков, — поскрипываю зубами. — Что мама ваша, что ты, что Алина. Девочки, мои милые, мои хорошие, — делаю шаг к Варе и рявкаю, — насрать мне на ""мальчик или девочка""! Кто, Варя, кто?

— Мне надо помыть пол, — Варя тушуется и торопливо ретируется, — чо так разорался, блин. Психованный придурок.

— Это была ваша бабушка? — я не оставлю этот вопрос. — Варя!

Варя в ответ ныряет в кладовку.

— Варя! — распахиваю дверь. — Выкладывай.

Молча тянется к ведру под высокой полкой с чистящими средствами.

— Значит, бабушка нажужжала?

— Какая разница кто, — бурчит Варя.

Все-таки моя бывшая теща постаралась. И тесть, наверное, присоединился. Языки как помело. Вот они, суки, любят поохать и пахать, какая беда случилась с Лерой и что нам был нужен обязательно мальчик.

Я затыкал их, и при мне они молчали на эту тему. Похоже, только при мне.

Вот отдам Варю в секцию единоборств, и они все перевернут, что я хочу из нее мальчика сделать. Точно, так и будет.

— Хорошо, я переговорю с вашей бабушкой, — шагаю прочь и медленно стягиваю галстук. — Вот же мымра.

— Только не убивай ее, — Варя выходит за мной с ведром.

— Много чести, — оборачиваюсь, — и теперь я точно против того, чтобы вы с бабушкой и дедушкой тесно контактировали. В кармане вибрирует телефон. Выуживаю его из кармана и несколько секунд смотрю на имя одного из парней, которых приставил к Наташе. Одно из моих строгих требований было, что звонить мне стоит только тогда, когда есть серьезный повод.

— Папа? Кто звонит? — испуганный голос Вари вновь становится едким, — Наташа? Решила позвать на свиданку?

Глава 26. Чудовище

— Что, Коль? — принимаю звонок. — Говори.

Варя обходит меня с ведром и тряпкой и встает прямо передо мной. Ловлю себя на мысли, что она сейчас как даст мне этим ведром, если я опять ее проигнорирую.

Ну, мне не на кого валить вину, кроме как на себя.

Варя в меня такая вспыльчивая. В ней четко прослеживаются мои гены. Алинка помягче и похитрее, а это прямая и решительная.

— Тут скорая, — напряженно говорит Коля.

— Изверги! — слышу знакомый старческий голос, который переходит на визг. — Да пустите же вы!

— Что у вас там? Бабка опять помирает?

Почему-то начинает подташнивать, а Варя хмурится сильнее.

— Тут столько крови, — Коля цыкает. — Рожать, что ли, начала?

— Какой рожать? — я напрягаюсь. — Восьмой месяц. Рано.

— Тогда, все хуево, босс, — равнодушно подытоживает Николай. — У нее все платье в крови. Ноги в крови. Жуть, короче.

— Ее надо увозить! — раздается недовольный женский голос.