После падения

Я позволяю ей, хотя есть что-то внутри меня, что противится этому, но я не двигаюсь с места, чтобы увернуться от её касаний.

В конце концов, я сам пришел к ней.

– Давай я сделаю тебе массаж, – почти ласково предлагает она, и вновь я отвечаю молчаливым согласием, когда она начинает разминать напряжённые мышцы шеи и плеч. Я даже получаю удовольствие, прикрыв глаза и расслабившись на кресле. После изнурительного и утомительного дня в офисе я даже благодарен ей за заботу.

– Я даже не удивлена.

– Из-за чего?

– Ты и я почти одновременно остались одни, и вот мы снова вместе. Как и всегда. Это как будто какое-то притяжение между нами, и как бы мы не сопротивлялись, что-то опять и опять сводит нас.

Я беру Фиону за руку, заставляя пройти вперед, чтобы я мог смотреть ей в лицо.

– Ты знаешь, почему это происходит. Дело не в каком-то мистическом притяжении или высшей силе, которая хочет, чтобы мы были вместе, – резко говорю я, на что губы Фионы сжимаются в тонкую линию, а взгляд становится упрямым. – Это наш рок. Мой. В этом нет ничего хорошего.

Я качаю головой, злясь оттого, что она воспринимает нашу ситуацию по-другому. Если бы она приняла правду…

Чёрт, да кого я обманываю! Это же я первым примчался к ней, не пожелав оставаться в одиночестве. Будто и правда, что-то тянуло меня к ней.

Каждый раз, когда в моей жизни происходит бардак, я оказываюсь у неё. Это просто какая-то больная зависимость, от которой нет спасения.

– Джей, ты сам создал эти узы, которые держат нас с тобой, – быстро шепчет она, садясь ко мне на колени. – Можешь злиться, можешь мучиться из-за этого, но факт никуда не денется. То, что между нами, это навсегда, – она обхватывает меня за шею, и я чувствую прикосновение её губ на своей коже. – Тебе пора принять это. Никто и никогда не сможет разрушить это. Никто."

"Я знаю, о ком она говорит. Речь о Саре. Она была соперницей в глазах Фионы. Но для меня не было никакого соперничества, и не могло быть. Фиона никогда не сможет этого понять. Я готов был принять Сару со всем её прошлым, её проблемами и страхами. Ей удалось то, что ни одной девушке прежде не удавалось – создать надежду, заставить поверить. И в итоге – полностью разочароваться.

Я был её прошлым: больным, тяжёлым, давящим. Не было для нас никакой надежды, ничего. Фарс, хитрая уловка ради корысти, только и всего.

– Ты ненавидишь меня?

Я протягиваю ладонь и бережно касаюсь её щеки, что даже для меня является удивлением. Я не часто проявляю теплоту по отношению к ней. Почти никогда. Особенно в последнее время. Но это не отменяет того, что я виноват перед ней, и теперь расплачиваюсь.

– Это больше, чем ненависть, Джей, – после недолгого раздумья, вздыхает она. – Это потребность, нужда, жажда. Называй как хочешь. Это ты сделал. Ты заставил меня нуждаться в тебе.