Последняя Арена 4 (СИ)

Не было ни инициализации, ни мобов, ни миллиардов смертей. Мог ли существовать пласт реальности, в котором не было прихода системы? Хороший вопрос. Мультиверсум, мать его, во всей его красе... Другие миры есть — в этом нет никаких сомнений. Кейра рассказывала про тех же эльфов. Да и сама тоже прибыла непонятно откуда."

"Если концепция параллельных вселенных верна, то тульская аномалия каким-то образом вырывает кусок и перемещает его сюда. Но почему тогда нет никаких изменений? Почему история планеты не меняется? Я ведь осматривал географические карты — страны располагались там же, где и должны быть. Чертовщина какая-то...

Выбрался на крышу. Обзор, конечно, не идеальный, зато можно рассмотреть множество высоток. Мародерка в городе кипела во всю: грабились магазины, выносились склады, загружались машины. Никто не обращал внимания на человека, притаившегося в магической скрытности. А теперь пора заняться тем, что я по непонятным причинам игнорировал всё это время.

Убедился, что монстров нет и приставил зеркало к лицу. Всё было не так плохо, как думалось в самом начале. Я даже посвежел. Нет, по сравнению с тем цветущим и успешным парнем, каким я был до встречи с мажориком, отличия разительные: повзрослел лет на десять. Да ещё в волосах появилась заметная проседь, но это, видимо, из-за аномалии. Николай что-то об этом говорил. Однако не было ни мешков под глазами, ни глубоких морщин, ни всякой дряни на лице. Кожа чистая, зубы белые. Зато глаза изменились. Взгляд стал холодным, оценивающим и расчетливым.

Так, ладно, налюбовался на себя-красивого, а теперь можно и делом заняться. Вот только с чего и как начать? Развернул характеристику:

Арканум — 14.

Направление — изменение отображаемого уровня, имени и внешности.

Как я активирую скрытность? Представляю, что меня не видно. И всё. С внешностью, видимо, надо действовать также.

Попытался изменить очертание бровей и длину носа — ничего не вышло. Эксперименты с разрезом глаз и цветом волос тоже ни к чему не привели.

Только через минуту сообразил, что метаморфозы нивелируются моей перцепцией. Восприятие у меня тоже очень высокое, поэтому я вижу себя в первозданном виде. Пришлось сперва разбираться с этим параметром. Отражение в зеркале хоть и сохранилось, но взгляд не хотел цепляться за моё лицо. Отлично! А теперь приступим...

Вскоре на меня смотрел моложавый веснушчатый парень. Светлые волосы, белесые брови, слегка неровные зубы — нормально. Имя — Максимус.

Через час я стал обладателем нескольких шаблонов, среди которых была и довольно симпатичная смуглая девушка, и склочная высокая дама, и нескладный подросток, и суровый старик. С ростом только были проблемы — визуально никак не получалось изменить его.