Последняя буква Севера. Книга вторая

 – Протянув руки, Джейк подхватывает меня под согнутые в коленях ноги и, обняв за талию, пересаживает на свои колени.

Крепко вцепившись в его плечи, я утыкаюсь носом в его шею и вдыхаю аромат парфюма с нотками горького шоколада. Я чувствую себя маленьким ребенком, когда он неспешно покачивает меня в своих объятиях, словно пытается уложить спать.

Не знаю, что будет дальше. Не знаю, как поведут себя Оливер и Бэйли. Не знаю, как поведу себя я. Но даже если виноват кто-то другой, в глубине души мне всегда хочется сделать первый шаг, а может даже извиниться без повода, лишь бы не терять близких. Лишь бы не смотреть, как они уходят, превращаясь в воспоминания.

Почему люди не борются друг за друга? Почему с такой легкостью разбрасываются близкими?

– Ты когда-нибудь думал найти своего отца? – спрашиваю я, и на мгновение Джейк напрягается.

– Гуглил его как-то раз. И рад, что не нашел. Понятия не имею, что сказал бы ему при встрече.

– Может, что-то вроде: «Ну и мудак же ты»?

– Это слишком мягко, но тоже подходит, – соглашается Джейк и оставляет поцелуй на моем виске.

Отстранившись, я заглядываю в его глаза и опускаю ладонь на теплую щеку.

– Пообещай, что больше никогда не исчезнешь так, как это было в детстве, – шепчу я. – По крайней мере не поговорив и без объяснения причин. Если захочешь все оборвать, то просто скажи, хорошо?

– Микаэла.

– Я не прошу тебя дать гарантии или обещание, что у нас все получится. Я прошу о другом.

Я действительно нуждаюсь в этом обещании, как в воздухе. Мне не нужны клятвы в вечной любви и обещания всегда быть рядом, но я должна быть уверена, что если Джейк Элфорд и причинит мне боль во второй раз, то хотя бы проявит при этом милосердие.

Поглаживая меня по спине, он долго смотрит в мои глаза, а затем кивает.

– Обещаю.

С облегчением выдохнув, я подаюсь вперед и, пробормотав «спасибо» прямо в губы Элфорда, целую его. И это первый раз, когда я не ощущаю неловкости, проявляя инициативу и свои чувства.

***"

"Сегодня кухня боулинг-клуба работает вполсилы, потому что Берни весь вечер отвлекается на телефон. Он почти не ворчит на Фрэнка, который вечно всех поторапливает.

– Бургеры на четвертую дорожку скоро? – спрашивает Фрэнк.

– Отдаю через минуту! – выкрикиваю я, протыкая высокие бургеры шпажками. Кладу в корзинку картофель фри и, опустив тарелки на стойку раздачи, бью по настольному звонку.

Чертыхнувшись, Берни вытаскивает из фритюрницы сотейник куриных крылышек.

– Передержал. Придется по новой.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, доставая из холодильника сыр.

– Да, случилась беда с крылышками.

– Потому и спрашиваю, у тебя никогда ничего не пригорает. А еще ты весь вечер торчишь в телефоне, как подросток.