Последняя жертва

Я теперь стояла перед Дмитрием и смотрела в его темные глаза, в глаза которые так любила

Я положила руки ему на грудь чувствуя сильное сердцебиение, может чуть быстрое чем обычно

Тепло распространялось через кончики моих пальцев.

Он протянул руку и схвятил за запястья но не отталкивая

Его великолепное лицо было напряженным, как будто внутри него шла какая-то битва, но теперь, когда я точно знала, я видела его любовь ко мне.

Любовь смешанная с желанием

Это было так, так очевидно

— Ты должен был сказать мне — сказала я -

— Ты должен был сказать мне это давно

Я люблю тебя

Я никогда не переставала любить тебя

Ты должен знать это

Его дыхание перехватило когда я сказала что люблю его и я видела его внутреннюбю борьбу

— Это ничего не меняет

Не с участием Адриана — сказал он

Его захват ужесточился будто он действительно мог на этот раз оттолкнуть меня

Но нет.

— Я имею ввиду это

Я не могу быть ""этим"" парнем, Роза

Я не могу быть мужчиной который который делит женщину с кем-то еще

Теперь пожалуйста

Отпусти не усложняй все еще больше

Я проигнорировала просьбу.

Еслибы он хотел отойти он бы это сделал

Я растопырила пальцы, упиваясь ощущение теплоты исходящей от его груди

— Я не принадлежу ему.

Так много эмоций, так много конфликтов в его сердце, что он решает что правильно а что нет

Я прижалась сильней к нему ощущая его тело завершая

Соня сказала, что ни одна пера не может объедениться душой или аурой, но наши ауры были изначально предназначены друг для друга.

Они сочетались друг с другом, как кусочки головоломки, вместе они могли сделать что-то большее, чем по отдельности.

Я никому не принадлежу.

Я могу сделать мой собственный выбор.

— Но ты с Адрианом — сказал Дмитрий

— Но я уже твоя.

И это сделало все

Любой предлог контроля или причина, что обладали нами, растаяли.

Стены рухнули, и все, чем мы удерживали себя друг от друга, исчезло.

Я протянула руку, нас вместе тянул поцелуй — поцелуй, во время которого он не отстранился на этот раз.

Поцелуй, который не закончился тем, что я ударила его. его руки обняли меня, и он опустился вместе со мной на кровать. Одна его рука скользила по моему бедру, мы были уже наполовину обнаженными, благодаря рваной одежде.

Каждая клеточка моего тела горела, я почувствовала желание не отделяться от него — и много чего еще.

После мира смерти, он, казалось, стал ценить любовь больше.

Мало того, он в ней нуждался.

Он нуждался в жизни."

"Он нуждался во мне не только физически, но мое сердце и душа всегда взывали к нему

То, что мы делали, когда наша одежда оказалась на полу было гораздо больше, чем просто страстью — там было больше, гораздо больше.