Последний из рода Демидовых

Когда я понял, что прежний владелец тела покинул его окончательно, острая, нечеловеческая боль пронзила правую руку. Схватившись за неё в попытке отбросить то, что так сильно жгло кожу, я оторвал окровавленный рукав.

На руке пульсировали три безобразных красных шрама. Это они почему-то так обожгли кожу. Вновь заговорил демон:

— Это Печать Призыва! Она будет контролировать твоё поведение, Виктор. Чтобы ты не забывал, зачем здесь и с кем заключил контракт!

— Какая прелесть! А если я буду спать с… Я на миг замялся. С графиней буду, на сеновале кувыркаться, то ты тоже станешь мне советы раздавать⁈ — возмутился я.

— Графини по сеновалам не шляются! — резонно заметил Велиал, — А мне давно неинтересны ваши обезьяньи ужимки в постели. — презрительно фыркнул он.

Но от пререканий с демоном меня отвлекло новое чувство. Фокус жизни показал ещё одну точку, жёлтую. Человек, причём живой, вошёл в дверь. Его пламя заметалось, прижалось к земле. Чувства захлестнули вошедшего, мне передалось его смятение и боль.

Пройдя по коридору и подойдя к лестнице, я увидел человека внизу, возле входной двери.

Полный мужчина лет сорока, может, немногим старше, стоял посреди зала и изумлённо рассматривал труп на полу. Одет он был в некое подобие халата из грубо сшитой ткани. А в паре шагов от него на полу валялась плетёная корзинка, наполненная травами."

"Я спустился по лестнице на первый этаж и подошёл ближе к мужчине. Я смог рассмотреть его получше, это был азиат с круглым лицом. Слуга рода, память почему-то именно так предлагала называть азиата, сидел на корточках возле трупа молодого мальчишки. Мужчина держал на руках его голову, судя по внешности, пацан был ему сыном.

— Как это произошло⁈ — изумлённо прошептал он.

— Я тоже хочу это знать, — недовольным тоном обронил я.

— Если бы вы не пьянствовали, а учились… Тогда! — в глазах азиата застыли слёзы, он еле себя сдерживал от того, чтобы не расплакаться.

Я закатил глаза. Только этого мне не хватало! Чтобы меня попрекал какой-то нерадивый слуга. Стоп! Что за надменная манера речи? Это во мне всё ещё не выветрился дух предыдущего хозяина?

— Остаточная память, — подтвердил демон, — на уровне рефлексов. Для мальчишки слуга был чем-то вроде дворового пса. Ничего, пройдёт!

— Что я делал, не твоего ума забота! — я решил всё же подыграть, чтобы не проколоться.

Полный мужчина посмотрел на меня глазами, полными боли и презрения, но вслух произнёс совсем не то, чего я от него ожидал.

— Вы правы господин, — он склонил голову и начал извиняться, — простите мне мою дерзость!

На миг я увидел, как огонь, догоравший в пареньке, вновь вспыхнул и угас. Его сердце! Оно всё ещё билось. А значит… значит, мальчишка ещё жив!

Демон говорил что-то о силах, данных мне.